Книга Дракон из черного стекла, страница 279 – Джим Чайковски

Однако ничего у него не получалось – равно как и со всем прочим, – а время неумолимо утекало прочь.

Гил уже потерял четырех своих людей. Под напором противника Канте и все остальные сбились в плотную кучу – окровавленные, уже едва дыша. Что еще хуже, в зал ворвалось халендийское подкрепление.

Канте пригнул Фрелля к полу.

— Если ты собираешься действовать, то сейчас, пожалуй, самый подходящий момент!

Поморщившись, тот потянулся к мешочку на поясе. Его химическое оружие не предназначалось для ближнего боя. Однако, вняв увещеваниям Канте, Фрелль достал оттуда какой-то шар размером с кулак, обтянутый кожей, и, сильно сжав его, отчего кремень высек искру, бросил шар в сторону рыцарей, потоком вливающихся в двери, – проследив, чтобы тот не откатился к месту безмолвной битвы между Тиханом и Элигором.

И все же, когда химическая бомба взорвалась, взрыв оглушил и ослепил абсолютно всех. Рыцарей отбросило на твердые обсидиановые стены. Всеобщее замешательство на миг приостановило сражение.

Фрелль выхватил еще одну бомбу. Но когда уже замахнулся ею, Канте коснулся его руки.

— Погоди-ка… Что-то там происходит.

Смахнув кровь с глаза, Канте пригнул Фрелля к полу. Его взгляд был по-прежнему прикован к битве между Элигором и Тиханом. Крест дрожал, как тростинка на ветру, губы у него растянулись в болезненной гримасе.

— Нет!!! – это единственное слово вырвалось наружу, прогремев даже громче, чем недавний взрыв.

Бронзовое тело Элигора вспыхнуло ярким солнцем, отчего обсидиан у него под коленом пошел трещинами. Канте быстро закрыл глаза руками. Рыцари в ужасе бросились врассыпную. Синий луч, все еще нацеленный в самое сердце этого нестерпимого сияния, вспыхнул еще ярче – а затем вся его мощь пушечным ядром отлетела обратно к своему источнику.

Хрустальный куб в руке у Тихана взорвался, полыхнув ослепительной вспышкой, и та’вина, уже почти расплавившегося от ее жара, отшвырнуло назад. Солнце на другом конце зала резко погрузилось во тьму, словно высасывающую последние остатки света.

Тихан ударился об пол и заскользил, оставляя за собой сверкающий бронзовый след, а затем осел в лужу расплавленной бронзы, силясь выпрямиться, словно утопающий в огненном море. Тело его превратилось в бесформенные очертания конечностей и головы. И все же та’вин не сдавался, восстановив некое подобие лица, которое уже почти полностью растаяло, оставив только два сияющих лазурных кристалла, едва проглядывающих на поверхности жидкой бронзы. В них светились скорбь и тоска.

Канте бросился к своему другу и упал на колени на краю бронзовой лужи, которая светящимися волнами растекалась по полу. Рука – а скорее какая-то грубая тлеющая ветка – потянулась к нему, словно умоляя о спасении. Лазурные глаза вспыхнули решимостью – а может, и страданием.

Канте тоже потянулся к этой руке – которая уже превратилась в бесформенный комок бронзы.

— Тихан…

Рами оттащил Канте назад.

— Нам нельзя тут задерживаться!

Фрелль и Касста бросились к нему с другой стороны.

— Элигору каюк! Потух! Похоже, что схизма у него в груди уничтожена. А может, есть и более серьезные повреждения!

Гил придвинулся ближе:

— Враг перегруппировывается! Нам уже не добраться до той двери, через которую мы вошли. Надо попробовать какой-то другой путь.