Книга Дракон из черного стекла, страница 278 – Джим Чайковски

«А как же иначе?»

Им двигало врожденное любопытство Корня к тому, как что работает, – в том числе и он сам.

Пока вокруг бушевала битва, Тихан держал свой луч нацеленным на Элигора, шаг за шагом приближаясь к нему.

Касста и Рами держались по бокам от него, орудуя своими ножами в серебряном вихре. Одни клинки летели по воздуху, другие не покидали руки. Некоторые были отравлены, другие нет. Канте упал на колено, вскинув арбалет к плечу, и выстрелил в самую гущу схватки, каким-то образом сумев отличить врага от друга.

И все же у каждого меча, ножа и стрелы была одна и та же задача: прикрыть Тихана.

«Но не окажутся ли эти усилия напрасными?»

Когда в тот раз, в Цитадели Исповедников, Тихану пришлось извлечь из себя свою схизму; это произошло уже далеко не впервые. В прошлом он уже не раз это проделывал, чтобы изучить все ее тонкости, после чего начал понимать все ее возможности даже лучше, чем любой из Крестов. Узнал и в чем ее сила, и каковы ее слабые стороны.

Как раз опираясь на последние, Тихан и переоборудовал свой маяк. Предполагалось от того нечто куда большее, чем просто свойство излучать рассеянный в пространстве сигнал, способный сбить с толку тех, кто попытается его отследить. Выведенный на полную мощность и сконцентрированный посредством правильной призмы, сигнал этот становился оружием, уникально настроенным на слабые стороны его схизмы. Целью Тихана было не вернуть то, что было украдено, а уничтожить его.

Этот луч был способен полностью разрушить схизму, а то и нанести еще больший ущерб. Но в любом случае Тихан был уверен, что подобная неожиданная ампутация ввергнет Элигора в ступор, вызвав у него приступ слабости – как оставалось надеяться, достаточно надолго, чтобы они успели скрыться, прихватив его с собой.

План был совершенно безрассудным, но из-за приближающегося обрушения луны все-таки пришлось на него пойти.

Один из халендийских рыцарей, судя по всему, заподозрил неладное и подставил под огненный луч свой щит, пытаясь прикрыть своего бронзового короля. Но этот луч был больше флюидами, чем светом, так что прошел через сталь насквозь, как будто ее там и не было. Вдобавок в шлем этого рыцаря тут же со стуком угодил арбалетный болт, отбросив его вместо со щитом с пути луча.

Два та’вина продолжали свой безмолвный поединок. Усилия сказались на обоих. Элигор упал на одно колено. Трещина у него в груди раздалась, став еще шире, лицо мучительно исказилось. Однако тело Креста светилось еще ярче, прямо-таки горя огнем. Там, где сталь потерпела неудачу, этот огонь вроде делал свое дело.

Хоть и застигнутый врасплох, Элигор явно собирался с силами.

Тихан больше не мог продвигаться вперед, но все же не отступил ни на пядь, ссутулившись и низко опустив голову, как будто пытаясь противостоять сильному встречному ветру. Бронза его размягчилась от напряжения, утратив ряд мелких деталей. Плавясь, она отлетала назад, словно отбрасываемая тем же встречным ветром – дующим оттуда, где сгорбился на полу тоже нагнувший голову Элигор.

И все же оба та’вина пристально смотрели друг на друга, не мигая и не отворачиваясь.

В свое время Тихан выразил еще одну надежду, хотя и довольно слабую. В такой битве, когда оба были связаны энергиями и волнами, недоступными пониманию Фрелля, у Тихана мог появиться шанс наладить связь с Элигором, подсоединиться к нему, заглянуть в него – как не так давно в ту огромную хрустальную аркаду, найденную в Кодексе Бездны. Тихан полагал, что при должной концентрации он сможет получить какое-то представление о планах Элигора – а может, даже найти способ помешать ему.