Книга Дракон из черного стекла, страница 251 – Джим Чайковски

Эсме начала понимать, почему ее брат никогда не пытался вернуться домой. Даже если б это и было возможно, чувство вины прочно удерживало его здесь.

— Когда-нибудь я должен буду оказать им такую же милость, – прошептал Аррен. – Чтобы искупить свою трусость.

Эсме снова попыталась утешить брата, но он резко одернул ее:

— Я больше не желаю говорить об этом!

Она не стала давить на него. Они продолжили путь в молчании. Единственным звуком было шарканье их сандалий по гладкому камню и постукивание остроконечных ног Крикита.

И все же ее брат постепенно взял себя в руки. Плечи у него расправились, спина выпрямилась. Он начал двигаться быстрее, как будто пытаясь убежать от прошлого, преследующего его по пятам – а может, и притягиваемый тем, что ждало его впереди.

Они миновали уже сотни дверных проемов, завешенных толстой тканью. Но Аррен стремился только к одному из них. Подойдя к занавеси, он раздернул ее. Изнутри послышалось укоризненное ворчание, которое тут же заглушил взрыв радостного визга.

Аррен опустился на одно колено, раскинув руки.

Из-за занавески выбежала совсем маленькая босоногая девчушка и запрыгнула прямо ему на руки.

— Папа!

Эсме удивленно застыла.

«Папа?»

Аррен встал, держа хихикающую малышку на руках. В дверях появилась женщина. Выглядела она потрясающе: сияющая кожа, густые локоны блестящих от масла волос, длинные красивые ресницы… Румянец у нее на щеках стал еще ярче, когда она положила ладонь на свой выпирающий живот, другой рукой поддерживая спину.

Женщина смерила взглядом Эсме, словно прикидывая, не может ли незнакомка оказаться ей соперницей в глазах Аррена. Тот отбросил все ее страхи, свободной рукой притянув женщину к себе, а затем представил их друг другу.

— Это Язмин, сердце мое и душа. – Аррен приподнял ребенка повыше. – И моя дочь, Аша.

Глаза Эсме расширились, и она едва проглотила слезы.

— Аша?

Ее брат кивнул.

Так звали их мать.

Аррен положил ладонь на круглый живот своей возлюбленной.

— Надеюсь, что у нас будет мальчик.

Эсме поняла, что под этим подразумевалось, – это явно был способ почтить и память их отца.

Она прошептала одно-единственное слово:

— Каш’мет…

Этим чанаринским словом обозначался непрерывный круговорот жизни: смена времен года, меняющийся лик луны, тот кружок, который за год проскребал в небе огненный молаг Печче’кан… Но, что еще более важно, касалось это и череды поколений, безостановочно сменяющих друг друга.

Эсме прочла искреннюю радость на лице своего брата. Глядя на его счастливое лицо, она поняла, что Аррен остался в этих краях не только для того, чтобы искупить вину за свои прошлые ошибки. Но и в надежде на лучшее будущее.

Осознавая это, Эсме намеревалась сделать все, что только возможно, потратить все свои силы, отдать всю свою кровь, чтобы эта надежда осуществилась.

«Даже если для этого мне придется сразиться с самим Драконом».

Никс взбиралась по крутому песчаному склону, оставив громаду «Огненного дракона» у себя за спиной.

Позади нее слышались крики матросов, раскрепляющих корабль в ложбине между высокими дюнами. Баллисты пришлось задействовать и на этот раз, только теперь тяжелые стрелы с привязанными к ним швартовными тросами глубоко вонзились в песок. В ходе напряженного перелета к этому месту, расположенному неподалеку от подземной деревни под названием Тосгон, Дарант пребывал в раздраженном настроении, ощутив некоторое облегчение, лишь когда их гигантский летучий пузырь опустился ниже песчаных гребней.