Книга Дракон из черного стекла, страница 214 – Джим Чайковски

— Дражайшая сестра, истинная Роза Империума – клянусь тебе, что потрачу весь остаток своих лет, чтобы заслужить всю глубину твоего прощения!

Поднявшись с трона, Аалийя спустилась на две ступеньки, по-прежнему оставаясь выше своего брата. Подняла руку, словно радуясь этому короткому мгновению и молясь, чтобы оно длилось вечно.

Ее брат опустился на колено, нежно коснулся ее вытянутых пальцев и прижался лбом к тыльной стороне ее руки.

Последовали одобрительные возгласы – сначала негромкие, а вскоре уже буквально оглушительные. Имя ее брата скандировали вместе с ее собственным. Рыцари стучали кулаками по своим грудным доспехам, приветствуя их воссоединение. Шум стал просто невообразимым, когда Аалийя подняла брата с колена, поцеловав его сначала в одну щеку, а затем в другую.

— Спасибо тебе, Тихан! – тихонько шепнула она, склонившись к его уху.

Та’вин ободряюще сжал ей плечо, а затем протянул руку – которую Аалийя с благодарностью приняла, в которой нуждалась. Под гром аплодисментов она позволила ему вести себя, пока они не оказались за пределами видимости из зала.

Тазар, который последовал за ними, остановился у нее за спиной.

Тихан позволил ему забрать ее, а затем отвесил обоим любезный поклон. Черты лица ее брата, сменившие его собственные, уже начинали понемногу таять – поддержание их явно отняло у та’вина немало сил в его ослабленном состоянии.

— Мне надо переодеться, – объявил он. – А потом двигать в порт, к Рами и Канте.

Аалийя кивнула, не в силах вымолвить ни слова, после чего оглянулась на двери тронного зала, надеясь, что только что разыгранное действо остановит растущий раздор, особенно когда весть о том, что произошло там этим вечером, разнесется по всей стране – о том, что мятежу конец и что брат воссоединился с сестрой. Она не могла ожидать, что это позволит покончить абсолютно со всеми проблемами в обществе, но надеялась, что этого будет достаточно. Аалийя была уверена, что все ее тридцать три чааена и Регар будут свято хранить ее тайну, но даже если один или двое нарушат обет молчания, их одинокие голоса затеряются в куда более звонком многоголосье.

Тазар притянул ее ближе к себе.

— Ты как – в порядке?

Она уставилась на подол своего одеяния, только сейчас заметив на ослепительно-белой ткани пятнышки крови.

— Буду в порядке…

Аалийя молилась, чтобы эти ее слова не оказались ложью.

Лжи на сегодня с нее было достаточно.

С дворцового балкона, выходящего на турнирный двор замка, Врит наблюдал за тысячами собравшихся внизу людей, которых король созвал на это грандиозное торжество. Впрочем, атмосфера была далека от праздничной. Большинство присутствующих сгрудились возле больших костров под низким небом, затянутым темными тучами.

Сверкали молнии, сопровождаемые раскатами грома, над высокими крепостными валами бушевал ветер. За парапетами стены под его яростными порывами трепыхались два высоких костра, отмечая девятый ярус Тайнохолма.

Врит жалел, что не может сейчас спуститься вниз, вернуться в Цитадель Исповедников, однако не осмеливался покинуть свой пост. Его положение при дворе по-прежнему оставалось шатким – даже когда король узнал о существовании бронзового бога, погребенного глубоко под школой.

Целая цепь молний опять прорезала черное брюхо туч. Последовал оглушительный раскат грома, сотрясший балкон и отдавшийся где-то в самой глубине груди. Врит еще плотней закутался в свою серую рясу с низко надвинутым капюшоном.