Книга Шеф с системой. Противостояние, страница 83 – Тимофей Афаэль

— Добровольно? С копьями у горла?

— С предложением выбора. Открыть или быть смятыми. Они выбрали первое. Никакого насилия и жертв. Можете опросить людей, если не верите.

Белозёров скрипнул зубами. Формально Ломов был прав. Если ворота открыли сами — это не штурм.

— Хорошо. А зачем повар туда пошел? Наверняка, Михаил Игнатьевич взял дело под личный контроль. Деньги вымогал?

Ломов вздохнул, как учитель, уставший объяснять очевидное тупому ученику.

— Добровольная компенсация пострадавшим. Ждан сам предложил, когда понял, что дело пахнет судом и конфискацией. Расписка оформлена по всем правилам. Хотите — покажу.

— Сам предложил, — повторил Белозёров с горькой усмешкой. — Конечно.

— Более того, — продолжил Ломов, — до этого он швырнул кошель с золотом прямо на землю. При всех. Сказал — «на ремонт окон и за испуг». Александр его даже не поднял.

Посадник хмыкнул.

— Не поднял?

— Ногой отшвырнул. Сказал, что кровь его людей не продаётся. Монеты потом собрали и раздали посадским на лечение. Под отчёт, со списками.

Белозёров почувствовал, как у него начинает дёргаться веко. Каждое слово Ломова было ударом. Этот проклятый повар не просто отбился — он выставил себя героем, а Кожемяк — злодеями.

— А толпа? — бросил он. — Это же самосуд. Как отреагировали посадские на это?

— Посадские чуть Ждана не растерзали, — кивнул Ломов. — Я лично их остановил. «Никакого самосуда», сказал я. «Кто тронет — пойдёт под суд вместе с ними». Александр меня поддержал. Никакой крови, всё по закону.

— Как удобно, — процедил Белозёров. — Капитан стражи и трактирщик, рука об руку наводят порядок. Не находите это… странным, Михаил Игнатьевич?

Посадник перевёл взгляд на Ломова.

— И правда, капитан. Как вы там оказались? В такое время, в таком месте?

— Выполнял свой долг, — ответил Ломов спокойно. — Нужно было проконтролировать, что Слободские в гневе дел не натворят. Именно поэтому я был с ними и взял преступников под стражу.

— А Соколовы? — не унимался Белозёров. — Откуда там взялась княжеская дружина? Это же частное войско на территории города!

— Частный визит, — отрезал Ломов. — Княжич Ярослав прибыл к другу. Когда увидел нападение на его дом — вмешался. Законное право благородного — защищать тех, кто под его покровительством.

— Под покровительством? — Белозёров ухватился за слово. — То есть этот повар — человек Соколовых?

Ломов посмотрел на него с чем-то похожим на жалость.

— Гость. Друг семьи. Княжич сам это подтвердит, если потребуется.

Посадник поднялся из-за стола. Прошёлся по кабинету, заложив руки за спину. Остановился у окна, глядя на улицу. Плечи его едва заметно подрагивали, будто он сдерживал смех.

— Ну вот, Еремей Захарович, — произнёс он, не оборачиваясь. — А ты панику наводил. Третья сила, угроза городу, кресло спасать…

Он обернулся. Улыбки на лице уже не было, только насмешливый прищур.

— Видишь? Власти справляются.

— Михаил Игнатьевич…

— Кожемяки арестованы. Виновные наказаны. Народ доволен, казна пополнена. — Посадник загибал пальцы. — Конфискация имущества по статье о разбое и бунте. Сумма будет внушительной.

— Очень внушительной, — подтвердил Ломов. — Плюс штрафы. Кожемяки останутся без гроша.

Посадник кивнул.

— Стало быть, твоя помощь, Еремей Захарович, не требуется.