Книга Шеф с системой. Противостояние, страница 86 – Тимофей Афаэль

— Княжич. Сын князя. И да, настоящий.

Сенька переглянулся с Машей. В глазах у обоих читалось одно: в нашем доме ночует настоящий княжич.

Я усмехнулся и снял сковороду с огня.

— Матвей, раскладывай кашу. Гренки сейчас дойдут.

Кухня ожила. Застучали ложки, зазвенели миски. Матвей разливал сбитень, Маша следила, чтобы Грише досталось побольше, Сенька уже тянулся за второй гренкой, хотя первую ещё не доел.

Я стоял у плиты и смотрел на них.

Моя семья и стая. Бывшие оборванцы, сироты, никому не нужные дети сидели за одним столом, сытые и живые. Вчера я вёл бой за их будущее. Сегодня просто кормил завтраком.

Иногда второе важнее.

Скрипнула дверь в коридоре. Тяжёлые шаги, зевок. Дети замерли с ложками на полпути ко рту.

Княжич выглядел… по-домашнему.

Ни кольчуги, ни того холодного блеска в глазах, с которым он вчера врезался в строй посадских. Простая льняная рубаха, босые ноги, растрёпанные со сна волосы. Ярослав потянулся, хрустнув плечами, и зевнул так, что едва челюсть не вывихнул.

Гриша пискнул и спрятался за Машу.

— Доброе утро, — Ярослав окинул взглядом кухню. — Чем так вкусно пахнет?

Сенька открыл рот, но звука не вышло. Впервые на моей памяти этот балабол не мог выдавить ни слова.

— Садись, — я кивнул на свободное место. — Каша стынет.

Ярослав не стал чиниться. Прошёл через кухню, переступив через вытянутые ноги Федьки, и сел за стол. Маша вжала голову в плечи и уставилась в свою миску так, будто там было написано что-то важное.

— Ну, — княжич взял ложку, — будем знакомы. Я Ярослав. Можно просто Ярик.

— Матвея ты знаешь, — я начал перечислять. — Маша, Федька, Сенька. Гриша, самый маленький.

— А остальные? — Ярослав зачерпнул каши. — Ты же говорил, что у тебя тут целая…

Договорить он не успел.

Дверь распахнулась, и в кухню ввалилась Варя, а за ней — ещё семеро.

Тимка шёл первым, серьёзный и насупленный. За ним Петька со Степкой, оба взъерошенные после сна. Антон с Ванькой о чём-то шептались на ходу. Мишка с Гришкой — братья-погодки — толкались локтями, пытаясь протиснуться вперёд. Замыкал шествие Лёшка, щурясь от яркого света.

Ярослав замер с ложкой на полпути ко рту.

— Это… все твои?

— Все мои, — я кивнул на лавки. — Садитесь, пока горячее.

Кухня мгновенно наполнилась шумом и движением. Тимка молча занял место с краю, Петька полез через лавку, Мишка уже тянулся к гренкам. Варя одним взглядом навела порядок — младшие притихли, расселись, взяли ложки.

Ярослав переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь сосчитать.

— Сашка, — он медленно опустил ложку, — ты тут что, дружину выращиваешь?

— Семью кормлю, — я поставил на стол ещё одну стопку гренок. — Знакомься. Варя — мой управляющий и командир всего этого безобразия. Тимка, Петька, Степка — старшие. Антон, Ванька, Мишка, Гришка, Лёшка — средние. Машу, Федьку и мелких ты уже видел.

— Много, — Ярослав покачал головой. — Даже не думал, что столько. И ты их всех…

— Кормлю, одеваю, учу, — пожал я плечами. — Работа есть, еда есть. Чего ещё надо?

Варя быстро скользнула взглядом по Ярославу и тут же опустила глаза.

— Доброго утра, ваше сиятельство.

— Просто Ярослав, — он махнул рукой. — Какое «сиятельство» за завтраком?

Она кивнула, но по лицу было видно: для неё он останется «сиятельством» ещё долго. Подошла к столу, проверила, всем ли хватает еды, подлила маленькому Грише сбитня.