Книга Павший, страница 71 – Анна Щучкина

Я вздохнул и наконец набрался смелости посмотреть коменданту в лицо.

— Проведи совет без меня. Я должен как можно скорее убедить жену бежать.

Тарвин сдвинул седые брови.

— Что я им скажу? Вашим командирам. Руфина погибла, а теперь погибнут и они?

— Скажи, что я стану последним в Черном Крыле, кто выпустит из рук меч. И что никто не будет забыт.

— Слабое утешение, принц.

— Другого у меня нет.

Комендант собирался вновь возразить мне, но в конце концов лишь вздохнул.

— Если я хоть немного успел узнать вашу жену, бежать она не согласится.

— Согласится, – твердо ответил я.

И мне придется ее отпустить.

Пройдя через крепостной сад, превратившийся в пустыню из обугленных пней и замерзшей травы, я направился к нашим покоям. Черное Крыло неприступно – более девятисот лет строили и укрепляли эту твердыню, вгрызающуюся в скалы над Арридтским морем. Но ни один камень не выдержит бесконечных атак, если за ним нет живой силы.

Я шел медленно, стараясь не споткнуться, не упасть – не пасть вместе с этой крепостью. Каждый шаг отдавался болью – не в ногах, а в сердце. Я знал: если сейчас смогу все сделать правильно, свобода уже не за горами. Победа близка. Я точно знал, ради чего борюсь: ради Анисы, ради нашей будущей счастливой жизни.

Но насколько глубоко я увяз в кровавой пучине? Я – это все еще я?

Стены Черного Крыла высились надо мной – каждый камень помнил времена, когда мир был иным. Когда драконы не прятались в глубинах морей, а правили небесами. Черное Крыло стояло на стыке моря и земли – двух стихий, что питали мою силу с самого рождения. Волны бились о скалы, словно хотели предупредить, унести меня прочь от выбора, который я должен был сделать. Ветер, соленый на вкус, шептал истории о падениях империй, о крушении надежд, о жертвах – ведь без них не бывает победы.

Я опустился на колени у восточной башни. Коснулся древних камней.

— Падение – это не конец, – прошептал я слова старой молитвы. – Падение – это начало полета. Вая, прости меня за смерть тебе подобных, за то, что я сгубил столько существ. Я подарю тебе новых дитто и еще больше черных драконов.

Но какой ценой?

Я достал из ножен кинжал, рукоять которого была сделана из кости черного дракона. Отблески заката играли на лезвии, словно исполняли последний танец.

Я ничего не мог сделать, потому что знал: мне придется принести в жертву этот дом, его камень и память. Это было мое последнее предательство – хотелось верить, что действительно последнее.

— Я молю тебя, Вая, бог черных драконов. – Мой голос дрожал, пальцы крепче сжали рукоять клинка. – Я молю тебя, черный дракон, чьим дитто я родился. Дай мне силу. Дай мне мужество достойно пасть.

Капля крови упала на камень крепости. Потом еще одна. Небо ответило мокрым снегом, принимая жертву.

— Я последний дитто черного дракона в Таррвании, – произнес я слова заклинания, от которых воздух вокруг загустел, а море у подножия крепости закипело. – Я собрал всех черных драконов, чтобы стать сильнее, чтобы противостоять злу.

Воздух свистел от ветра, а я слышал мольбы моих драконов. Они хотели спасти меня от меня самого. Я чувствовал, как сила покидает стены, как магия, что держала их столетиями, начинает уходить к морю, к моим драконам. Мои вены горели, будто кто-то вливал в них расплавленный металл.