Книга Пепельные следы, страница 20 – Александра Н. Пушкина

Сюзанн, которая все эти дни пропадала с Томом на лугу, старалась возвращаться домой лишь потемну, чтобы суета успела улечься. А ночью пыталась открыть дверь отцовского кабинета. Именно там, она была уверена, таилась разгадка его исчезновения. Она даже думала выкрасть у мачехи ключ, но одно дело стащить его единожды – этого в суматохе могут и не заметить, а другое – сделать это несколько раз. Агата не дура, она не упустит того, что вещи лежат не на своих местах, да и попасться так будет проще. Поэтому Сюз неумело ковырялась в замке вязальной спицей: один из первых ухажеров Беатрикс, похоже, был воришкой, хотя и клялся, что странствующий менестрель. Он-то, в благодарность, что она не выдала их с Беа мачехе, и рассказал Сюзанн, что открыть замок можно даже шпилькой. Да еще показал, как снимать с чужого пальца кольцо, если, конечно, этот палец не опух: в таком случае его совет сводился к острому ножу и веселому хохоту над бледнеющей барышней. Вот только наука не пошла впрок. Спица никак не хотела справляться с замком, и, отчаявшись, девушка решила: она дождется бала и, когда никто не будет мешаться под ногами, спокойно возьмет ключ и обыщет отцовский кабинет. Можно было, конечно, сбить замок и сделать вид, что виноват кто-то из наемных слуг, но это было так низко, что как только подлая мыслишка просочилась в голову, Сюзанн разозлилась сама на себя.

В день бала дом и вовсе превратился в балаган. Капризы двух дебютанток и их мамаши заставляли временных слуг с нетерпением ждать сумерек, когда они наконец будут освобождены от утомительных обязанностей. Сюзанн вновь хотела сбежать к Томасу, но поняла, что, если не останется, на Русвиту ляжет непосильное бремя подхватывать всюду, где не справляются другие. А такого было немало.

— Что, завидуешь? – ядовито спросила Анастасия, которой нерасторопная служанка пыталась затянуть корсет.

Сюзанн, подшивавшая оторванную впопыхах оборку прямо на сестре, будто случайно уколола ее.

— Ох, извини, – притворно ласковым голосом произнесла она в ответ на злое шипение. – Но ведь ты же расскажешь мне, какой он, королевский дворец?

— Во всех красках! – желчно пообещала Анастасия, заглотившая наживку вместе с крючком.

Девчонка, нанятая из города, навострила уши.

— Я наконец порадуюсь и за тебя, ведь ты ни разу там не бывала, а я уже дважды, – победно закончила Сюзанн, которую отец брал с собой в королевскую резиденцию еще малюткой.

Анастасия поперхнулась обидой, побелела от ярости и, с трудом удержав себя в руках, попыталась съязвить:

— Что толку от того, что ты побывала там пигалицей? Тогда над тобой разве что добродушно посмеивались деды нынешних благородных кавалеров. А вот теперь там можно найти себе блистательного жениха.

— Мне и после не поздно его найти, а вот тебе и правда пора… ведь Агата считает, что ты уже старая дева.

— Дура! – прорычала Анастасия, наконец потеряв самообладание.

Но в тот момент, когда сестрица занесла руку, чтобы ее ударить, Сюзанн обрезала нитку, закончив пришивать оборку, и отошла подальше. Присела в издевательском книксене и вышла из комнаты под вопли сестрицы.

— Что там такое? – послышался недовольный голос Агаты, поднимавшейся по лестнице, и Сюзанн, хихикая, скрылась в своей комнате. Мачехе некогда будет разбираться со строптивой падчерицей, так что сегодня ей все сойдет с рук, а завтра… завтра она, быть может, уже отправится по следам отца. Еще засветло к поместью, скрипя рессорами, подкатил конный экипаж, наверное, самый пышный, какой удалось найти. Полюбоваться и правда было чем. Задние колеса практически в рост человека, затейливая резьба, внутренние стенки, обитые зеленым узорчатым дамаском. Правда, краска чуть-чуть облупилась, а ткань на сиденьях протерлась, но карета все еще выглядела помпезно. У нее была крыша и даже стекла, чем нечасто могли похвастаться наемные экипажи.