Книга Пепельные следы, страница 19 – Александра Н. Пушкина

Снова какие-то разряженные вонемы и их дамы, ни одного знакомого. Вдруг Сюзанн заметила молодое, красивое лицо в обрамлении вьющихся каштановых волос. Обжигающий взгляд темно-синих глаз, тонкий профиль, фарфоровая кожа и узкий золотой обруч-венец королевского наследника. Несколько томительных секунд Сюзанн вглядывалась в спокойное и строгое лицо принца, завороженная сумрачной глубиной его взгляда, пока он вдруг не посмотрел прямо на нее. И тогда внутри вспыхнуло что-то жгучее, но приятное, пробежалось мурашками по коже, словно кинуло горячий шепот в уши. Девушка не выдержала и моргнула. Ниточка взгляда порвалась, но, казалось, принц еще несколько секунд высматривал кого-то в толпе. Мучительно-сладкая тяжесть в груди и внизу живота продолжала туманить разум, но Сюзанн заставила себя игнорировать это. Юноша был хорош, но династические браки не заключаются с диковатыми простушками из обедневших дворянских семейств. А еще ей никак нельзя пропустить отца.

Один за другим проезжали конники, но Вальдера Иллерстрома среди них не было. Когда в дальнем конце площади показались пешие участники выезда, Сюзанн почувствовала, как страх ледяной лапкой сжимает ее сердце. Нет. Не может быть, чтобы отца не было среди придворных! Ведь он лесничий! Кто еще проведет короля и его свиту через Иентальский бор? И тут же холодный насмешливый голос внутри, так похожий на Агатин, возразил, что есть у королевского лесничего егеря, ничуть не хуже знакомые со здешними тропами, чем он. Например, Джерт. Пусть он и неприятный человек, но дело свое знает.

Подала тоненький голосок и надежда: быть может, Сюзанн просто не заметила знакомое лицо за другими придворными или… отвлеклась на принца. Но тревога злорадно скалилась из своего темного угла, намекая, что это просто самоуспокоение и обман.

— Хорошенький, правда? – раздалось вдруг у самого уха.

Сюзанн вздрогнула и обернулась. Рядом стояла Беатрикс, неизвестно куда подевавшая Гозо.

— Что? – непроизвольно откликнулась Сюз.

— Принц хорошенький, правда? – глуповато улыбнулась та. – Как славно, что его батюшка пригласил нас на бал. Может, и потанцевать с ним удастся. Хотя красивых в свите много, если не принц, то уж кто-нибудь знатный мне точно достанется.

Скорее всего, Беа не желала нарочно уколоть сводную сестру. В отличие от Анастасии она не стремилась ужалить побольнее и сейчас искренне делилась восторгами, но Сюзанн, тонувшая в тревоге, как в трясине, огрызнулась:

— И правда, тебе ведь все равно, кто это будет!

Ждать на площади было больше нечего. Оцепление стражи снимали, за свитой короля увязались самые любопытные, а остальные разбредались по своим делам. Сюзанн резко развернулась и зашагала прочь от ошарашенной Беатрикс.

Накануне бала в поместье Иллерстром царило нездоровое оживление. Здесь будто разом появилось больше слуг, чем было в годы процветания иентальских охотничьих угодий. Словно саранча, они проедали остатки отцовских денег. То и дело подъезжали возки то подручных мэтра Кальцера, то худого надменного танцмейстера, чье время было расписано по минутам. Повсюду раздавались оживленные голоса и деловитый топот. Русвита лишь горестно вздыхала, глядя на молодых служанок, носившихся по поручениям госпожи. Она было попыталась отчитать кого-то из них за сплетни и хихиканье по углам, но пакостницы доложили Агате, и экономка тут же оказалась в немилости и без всяких полномочий.