Книга Миттельшпиль, страница 180 – Шеннон Макгвайр

— А тебе явно досталось по голове, если ты думаешь, что я поверю во всю эту чушь.

Роджер начинает злиться. Это невыносимо. Это смехотворно, это какое-то сумасшествие; и это невозможно было бы проигнорировать, даже если бы Эрин не зашла так далеко, что упомянула Доджер. Он не говорит о своей сестре, если можно этого избежать. Он сделал свой выбор. Ему с этим жить.

(Под гневом прячется ужас, тягучий, густой и вязкий, как мед. Потому что то, о чем она говорит, невозможно, да, но ведь и квантовая запутанность между близнецами тоже невозможна, а еще невозможно, играя, вызвать землетрясение. Эрин помещает его жизнь в новый контекст, в котором все, во что всегда было невозможно поверить, внезапно обретает абсолютный смысл. И он этого не хочет.)

— А ты не хочешь узнать, для чего они создали меня?

Он не хочет.

— Конечно, хочу, – отвечает он. – Почему бы не поиграть? Так ради чего тебя создали твои безумные хозяева-ученые?

— Не безумные ученые, а алхимики. Безумные ученые добрее к своим творениям.

Свободной рукой она берет стоящую на комоде миску с мелочью, немного наклоняет ее, чтобы показать ему содержимое, а затем подбрасывает монеты в воздух. Роджер не успевает и глазом моргнуть, как они падают на пол, образуя вокруг нее решетку. Каждая монета ложится так, будто под полом спрятана магнитная катушка: точно по вершинам воображаемых квадратов. Каждая монета лежит решкой вверх. Эрин ставит миску на место.

— Хаос и Порядок были одними из первых целей, – говорит она. – Может показаться, что они должны быть чем-то большим, чем Доктрина, но оказывается, что раз они первичны – они просты. Они используют марионеток с таким же происхождением, как у меня, почти так же долго, как работают над воплощением вашего. Я – живое воплощение Порядка, а ты будь порядочным мальчиком, выметайся из постели и двигай за мной.

— Это был ужасный каламбур, – на автомате говорит Роджер.

Он не может отрицать того, что видят его глаза. Он всегда был хорош в том, чтобы объяснять невидимое, но это? Это физическая реальность. Он знает, что никаких магнитов под полом нет. Это зашло слишком далеко, чтобы быть розыгрышем.

Эрин хмурится.

— Ты все еще не воспринимаешь происходящее всерьез? Когда я не выйду на связь, они пошлют сюда людей. Они найдут тебя. И убьют.

— Точно. – Роджер скрещивает руки на груди. – А зачем ты мне помогаешь, если эти люди тебя создали?

— Потому что они создали меня так же, как создали тебя: как часть пары. Хаос и Порядок. Но мы не были так плотно связаны друг с другом, как вы с Доджер, – помнишь, как она вскрыла себе вены и едва не истекла кровью в овраге за домом? Я помню, как во временной линии, которой никогда не существовало, вы с ней спорили, точно ли необходимо, чтобы это случилось. Стоит ли вам вдвоем изменить ход событий. Но она сказала, что это происшествие должно остаться на временной линии, потому что благодаря этому я смогла убедить тебя поехать со мной.

Глаза у Роджера раскрываются все шире, так что кажется, что еще чуть-чуть, и они станут размером в пол-лица. Он сильнее обхватывает себя руками: ему нужна хоть какая-то поддержка.

— Ты не сможешь выжить, если она умрет, а она не сможет выжить, если умрешь ты, – кукушата так устроены, все в вас продумано до последней детали. А я прекрасно могу жить без своей второй половинки. Но это не значит, что я этого хотела.