Книга Миттельшпиль, страница 182 – Шеннон Макгвайр

Раздается щелчок – она поставила трубку на подставку (стационарные телефоны, тогда они еще пользовались стационарными телефонами), и теперь он слушает тишину.

Затем Роджер медленно опускает телефон и переводит взгляд на Эрин.

— Я только что позвонил Доджер.

— Ага, – говорит Эрин. – Но, похоже, ты набрал старый номер.

— Но как?..

— Собирайся. Возьми все, что нужно. – Она достает из кармана зажигалку, щелкает и начинает зажигать пальцы Руки. – К утру мы должны исчезнуть.

Еще мгновенье Роджер просто на нее смотрит. Затем быстро начинает собираться.

Последнее, что делает Эрин, – поджигает дом.

Она делает это стремительно и точно – прикасается Рукой славы к старому деревянному крыльцу и отступает назад, когда пламя начинает разгораться, разрастаясь слишком быстро, слишком прожорливо для обычного пламени. Когда огонь, потрескивая, полностью охватывает фасад дома, она отворачивается и идет к тротуару, где ее ждет Роджер.

— Надо побыть здесь пару минут, – говорит она. – Рука славы делает нас абсолютно незаметными для всех, кому не положено нас видеть, а нам до того, как уйти, нужно убедиться, что огонь как следует взялся за интерьер.

— Ты сожгла дополнительный корпус естественных наук, – говорит он.

Если Эрин и удивлена непоследовательностью его заявления, она этого не показывает. Она просто кивает.

— Да. Я его сожгла. С телом вашей подруги внутри. Мне пришлось. Это был приказ.

— От людей, которые, если верить тебе, нас «создали». – К концу фразы его голос ломается от горечи, так что последние два слога слова «создали» почти нельзя разобрать. – И они же сказали тебе убить Смиту?

— Да.

Из соседних домов выходят люди, машут руками в сторону пожара, кричат и говорят друг другу набрать 911. Некоторые выглядят слишком заинтересованно. У таких даже при виде свечи в глазах появляется блеск, и в ближайшие дни им будет сниться огонь. Опасные люди.

— Зачем?

— Потому что по вашей крови она поняла бы, что вы не настоящие. Что ты и твоя сестра были созданы, а не рождены. Вы слишком похожи, чтобы быть разнояйцевыми, и слишком разные, чтобы быть однояйцевыми. Она была очень умной, и перед ней встала сложная задача. Она поняла бы, что что-то не так. Ваши создатели, не хотят, чтобы кто-то что-то разнюхал про их дела. Ее нужно было убрать.

— Но…

— Мы уже сто раз это обсуждали. Поверь. Я даже несколько раз позволяла ей жить, когда мне казалось, что мы можем рискнуть. И знаешь, что происходило? Мы оказывались в дерьме гораздо быстрее. Быстрее приходили к нулевой точке. У тебя было слишком мало времени, чтобы освоиться в языке собственной кожи. У Доджер было слишком мало времени, чтобы понять, как работать с числами. Мы умирали быстрее. Так что не спорь со мной. Смерть Смиты – это отстой. Меня воротит оттого, что я ее убила. Но она умерла быстро и чисто, и мы смогли столько времени жить спокойно, и по итоговому счету я выбираю такой вариант. Свою жизнь, а не ее, точка.

С мягким треском обрушивается крыша. Кто-то все-таки позвонил в 911: воздух наполняется звуком сирен. Постепенно до Роджера доходит, что никто не показывает на них пальцем. Никто не подходит, чтобы спросить, все ли с ними в порядке. Они много лет жили по соседству, а теперь соседи ведут себя так, будто их не существует.