Книга Сезонные страхи, страница 158 – Шеннон Макгвайр

Взгляд Доджер стекленеет, чуть плывет, она смотрит куда-то в невидимую им точку.

— На юг, – сообщает она после долгой паузы. – Вам нужно ехать на юг, потом резко повернуть на восток и прямо до самой Алабамы. Поймете, что добрались, когда они выйдут вам навстречу. Они покажут, куда дальше.

— Она что – еще и будущее видит? – спрашивает Джек.

— Кто такие эти «они»? – спрашивает Мелани.

— Не знаю, – сердито отвечает Доджер.

— Не видит она будущее – просто делает логические выкладки из известных ей цифр, – поясняет Роджер. – Прямо сейчас это значит, что оптимальный путь для вас лежит на юг, а потом на восток в Алабаму. Все может измениться в зависимости от того, чтó вы сделаете по дороге, но надо же жить в моменте, правильно?

— Правильно, – соглашается Гарри, совершенно неискренне, но это не имеет значения.

* * *

Гарри несет пакет с едой и прочим к машине, чувствуя странную благодарность за этот обед. Обед доказывает, что вся эта дичь произошла на самом деле, доказывает, что ему не примерещилось. К тому же, обед – это всегда хорошо. Они трое уже давно нормально не ели.

(Из дома они вышли через гараж, чтобы обойти несезонное лето, там было полно сваленных в кучу садовых инструментов и неразборчиво подписанных маркером картонных коробок. Приятно было увидеть хоть что-то нормальное после того, что случилось в доме, разве только настораживало огромное количество банок с краской на стеллаже возле двери. Перед тем как открыть ее, Ким остановилась:

— Никогда нет варианта, идеального для всех, – сказала она. – Не надо слишком зацикливаться на том, чтобы сделать все идеально для других, забывая при этом, что надо и для себя постараться сделать идеально.

Потом она нажала на кнопку, дверь гаража поднялась, и Ким махала им, пока они огибали по краешку двор, и вот они втроем уже идут прочь от тех единственных повстречавшихся на пути, кто понимает, что именно с ними творится. Надо просто двигаться дальше.)

— Тебя это напрягает? – внезапно спрашивает Мелани. Гарри оборачивается, но она обращается не к нему, а к Джек. – Что меня искусственно создали?

— У моей матери было кольцо, и она закладывала его каждый раз, когда нужны были деньги, – отвечает Джек. – Починить машину, купить съестное, пару раз за квартиру заплатить. С нами все должно было быть в порядке, пока у нее оставалось это кольцо. А потом в местном ломбарде сменился владелец, и новый заявил ей, что больше кольцо не возьмет, потому что бриллианты выращенные. Но уж денежки за выкуп содрал с нее с удовольствием.

Мелани хмурится.

— Так ты думаешь… я ненастоящая?

— Я думаю, что у нее были прекрасные бриллианты, которые помогали нам выжить, пока на пути не встретился подонок, – Джек пожимает плечами. – Мне плевать, как ты получилась. Ты получилась, и ты здесь, и я за тебя отвечаю, и, если от меня хоть что-то зависит, ты наверняка победишь.

Вот и машина, и, точно как и обещала Доджер, на лобовом стекле нет бумажки со штрафом: на счетчике еще почти четыре часа. Гарри открывает дверь, все садятся, а потом уезжают из Беркли. Не очень понятно, куда именно они едут, но едут же. Едут.

Будущее ждет.

Многое в Под-и-Над отличалось от того, что Эйвери и Циб знали по своему родному городку. Утверждать иное было бы ложью, а задача повествователя – как можно меньше лгать, поскольку наши слушатели всегда полагают, что мы рассказываем правду. Если речь идет о тех, чья задача – честно повествовать о приключениях, подобных этому, подло с их стороны выказывать излишнее равнодушие к правде, когда сказанное никак не возможно проверить. Так что я на минуточку отрину завесу безымянности, обращусь прямо к тебе, читатель, и пообещаю вот что: неважно, сколько всего странного и невероятного попадается во время путешествия по Под-и-Над Эйвери, Циб и их друзьям, я рассказываю тебе правду, как ее понимали в те туманные и не столь отдаленные дни. Иногда у правды имеется подкладка, невидимая за незначительным и поверхностным, но я не стану утверждать, что дело было так-то и так-то, если так не было, и не стану говорить, что так не было, если так было.

Ты можешь довериться мне в этом путешествии, ровно как Эйвери и Циб могли довериться невероятной дороге.

Не успел Эйвери вслед за Циб задремать, как Девочка-ворона снова рассыпалась на птиц, вылетела в окно и отыскала себе местечки в саду среди шипов и ветвей. Она лакомилась благодкой, набивая свои желудки, и вскоре ее клювы и когти перепачкались розовым соком. А потом Девочка-ворона закрыла многочисленные глаза и заснула, хотя и нельзя с уверенностью сказать, снились ли ей сны, ибо у птиц сны странные и спутанные, их не так легко узнать, как детские. В тот миг Девочка-ворона еще была очень близка к тому, чтобы потеряться навсегда, пусть даже она и ускользнула из холодных рук Короля кубков.

В домике сидела в кресле Нив, и с ее места была хорошо видна дверь; Нив сидела тихонько и смотрела неотступно, пока остальные спали. Она еще отдохнет по-своему, когда в том возникнет нужда, но нужды еще не возникло, так что она следила и ждала, не явится ли хозяин домика, не возмутится ли незваным гостям.

Солнце погрузилось за кромку моря, бросив напоследок отсвет на высокие скалы. Явилась темнота, сначала она раскрасила небо на горизонте розовым и оранжевым, а потом укрыла все цвета иссиня-черной ночной вуалью. Высоко в чистом воздухе мерцали звезды, и хорошо, что Эйвери уже спал, ибо ни одну из них он бы не узнал, а ведь этот любящий звезды мальчишка с удовольствием проводил вечера на заднем дворе в компании атласа созвездий и с жадным любопытством таращился на вселенную. Странность этих звезд возложила бы еще одно бремя неправильности на его узенькие плечи, а Эйвери и так уже был близок к тому, чтобы сломаться, ему не нужен был лишний груз.

Циб не заметила бы, какие странные тут звезды, но поняла бы, что что-то неладно, увидев луны – обе были слишком маленькие и тусклые по сравнению с известной ей луной, да еще странствовали по небу слишком близко друг к дружке, словно близнецы, танцующие на темном небосклоне, и никакого тебе Человека-на-Луне, красивого и одинокого. Они должны были увидеть это небо уже совсем скоро и неотвратимо; многие диковинки можно скрыть от любопытных детских глаз, но уж точно не целое небо. Но в тот момент они мирно спали, слишком уставшие даже для снов.

А Нив ждала.

А. Дебора Бейкер, «Вдоль Солистого моря»