Книга Сезонные страхи, страница 105 – Шеннон Макгвайр

Когда он думает об этом, открывается некая дверца, за которой караулят чудовища. Алиса не хотела к сумасшедшим, Эйвери и Циб не хотели к Королеве мечей, а Гарри не хочет к чудовищам.

И поэтому не думает. Здесь и сейчас он может только это, это он и делает. Не идет к чудовищам. Не думает о ногах Мелани, не думает о том, что только что убил человека, он выслушает все, что скажет Джек, а она скажет то, что ему нужно знать. Да. И может, на этот раз у нее получится разумный и связный рассказ, и он наконец-то поймет, что происходит и почему его жизнь перестала быть хоть сколько-нибудь логичной.

Джек начинает что-то объяснять, потом умолкает и внимательно смотрит на Гарри долгим заботливым взглядом человека, который вот-вот скажет нечто такое, что кардинально все изменит, или, во всяком случае, серьезно на это нацелился. А потом, к удивлению Гарри, улыбается.

— Ты уже близко, – говорит она. – Эти придурки устроили тебе внезапный и резкий шок, именно такой и требовался, чтобы выдернуть тебя из мира, который у тебя был, и переместить в тот, который отныне у тебя будет. В этом новом мире речь идет о жизни и смерти, и тебе давно пора к нам присоединиться.

— Что?

— Слушай, – продолжает она с невероятным терпением, – ты рос в основном в реальном мире. Там, где происходит почти все, где дважды два всегда равно четырем и никогда не равно дождю, тишине или термоядерному взрыву. Алхимия, волшебство и прочие штуки, вроде Зимних и Летних королей и королев, – все это имеет такое же значение, как и то, что ты видишь в реальном мире; пусть они не принадлежат к реальности, это не делает их менее реальными там, где они имеют значение. У зеркала всегда есть обратная сторона, даже когда ты видишь только блестящую поверхность.

Гарри что-то невнятно буркает. Ему хочется, чтобы Джек объясняла и дальше, хочется, чтобы она распутала тот клубок, в котором он застрял, и, если уж таков путь, пусть будет так.

— Мелани по сути своей серединка на половинку. Если бы не алхимия, она бы не появилась на свет; она искусственно созданный сосуд, а ты сосуд природный. Отчасти поэтому ты так привязался к ней и стал ей параллелен. Она должна была объединиться с сестрой, поэтому у нее восприимчивая природа, и ты настроился на нее, даже не осознавая этого. Я ни в чем тебя не виню, не надо делать такое лицо. Просто объясняю, как так вышло, потому что ты наконец-то готов слушать. Мелани всегда могла с легкостью проскочить на ту сторону зеркала, она ведь наполовину уже там. Понимаешь, в том-то и смысл искусственно созданных сосудов. Они готовы упасть. Не как ты, не как я. Нам нужно сначала найти стену, а уже потом на нее залезть. А она с самого рождения стоит на краю.

— Ладно…

— Ну вот, те придурки в мотеле – они достаточно тебя напугали, чтобы стекло треснуло, и теперь ты на другой стороне зеркала. И начинаешь видеть все четче. Начинаешь запоминать то, про что мозг твердил раньше: все это чушь и выдумки. Это хорошо.

— Я схожу с ума, и это хорошо?

— Нет, ты сходишь с того, что считал умом, и это хорошо. Сейчас нам нужен вовсе не тот парень, Гарри Марч, звезда школьного футбола, который собирается поступить в колледж и изучать там лесоводство и землепользование, чтобы потом встать во главе семейной лесозаготовительной империи. Прямо сейчас нам нужен Гарри Марч, будущий Летний король, крутецкий чувак, который надерет задницу соперникам и получит Летнюю корону.