Книга Сезонные страхи, страница 107 – Шеннон Макгвайр

— Я уже убил человека, так и не узнав его имени, – голос у Гарри дрожит, и это Джек совсем не нравится, это признак неуверенности и отстраненности. Гарри гораздо лучше укреплен в своем сезоне, чем до происшествия в мотеле, но при этом не изменился сам человек, стоящий за проявлением. Он все еще тот самый Гарри, каким был до того, как внутри него заклубилось Лето, и это не изменится.

А вот Мелани… Насчет Мелани Джек уже не так уверена. Никогда раньше никто не создавал искусственного алхимического сосуда для сезона. Такое проделывали с другими концептами, с Доктриной Этоса и несколькими Добродетелями (а значит, какой-нибудь придурок-алхимик наверняка воплотил и какие-нибудь Пороки и припрятал у себя в катакомбах, чтобы потом всем знатно подпортить жизнь), тогда эксперименты в основном выходили удачными, но, насколько известно Джек, вначале всегда было несколько неудачных попыток, без этого никогда не обходилось. Получится ли на этот раз? С первой попытки?

Вероятно, им предстоит это выяснить. Так или иначе. Но уцелеет ли в процессе та девушка, которую знает Гарри? Хороший вопрос. Ответив на него, они смогут задать себе следующий: может, Мелани – изначально треснувший сосуд и рассыплется на осколки, когда ей на голову водрузят корону?

В этом случае им хана. Немедленно запустится следующая коронация, а такого количества претендентов, поджидающих возможности заполучить корону, уже не будет. Если у Джек есть малейшие сомнения в пригодности Мелани, нужно помешать ей, нужно устроить все так, чтобы у нее ничего не вышло, ради Зимы.

Но Кукурузная Дженни, связанная с Гарри, так и не явилась. И у него нет другого служителя, который убережет его от смерти. Гарри рухнул замертво в то же самое мгновение, что и Мелани. Джек не совсем уверена (она пытается казаться уверенной, разговаривая с претендентами, потому что знает: она очень молода и вид у нее такой, будто ей в самый раз в обнимку с плюшевым медвежонком веселиться с подружками на пижамной вечеринке, а не устраивать коронацию двух могущественнейших природных явлений), но ей кажется, если Мел пойдет вниз, вниз пойдет и Гарри. Они параллельны. Это дает им определенные преимущества, им проще уйти на глубину Зимы и Лета. Но то, что навредит одному, может навредить и второму.

Если они потеряют Мелани, то лишатся и Гарри. Если потеряют Гарри, это будет жестоко по отношению к мальчишке, который всего неделю назад думал о том, как будет осматривать потенциальные колледжи, выбирать предметы в первом учебном году, планировать жизнь, которой у него больше нет.

Бедняга. Джек улыбается, криво и сочувственно.

— Тебе и не нужно было знать его имени, – говорит она. – Он был оппортунистом. Вероятнее всего, услышал о коронации, заскочил в первый попавшийся автобус и помчался в ближайший маленький городок возле крупного шоссе, решив, что кто-нибудь из претендентов обязательно проедет мимо. Хотел побыстрее ввязаться в состязание, а когда ввязался, выяснилось, что ему это не по зубам.

— Почему он был в свитере? – Эта мысль уже давно не дает Гарри покоя.

Сам он никогда не мерзнет, потому что внутри у него лето. Но и у того другого было лето. Так почему же он мерз?

Джек вовсе не удивляется вопросу. Наоборот, на лице у нее облегчение, потому что на этот раз вопрос простой.