Книга Как мама меня богатому дракону продала, страница 68 – Александр Шугарт

Женщина с серебряной цепью открыла заседание, назвав мое имя, имя Рейнара и дело о спорном договоре. На этот раз слово “живой объект” не прозвучало.

Миль начал первым.

Настоящая версия долгового договора Розалин Астерен, найденная в семейном тайнике. След второй печати на обороте. Совпадение этого следа с отметинами на испорченных бочках. Старший родовой договор Астерен о хранении доступа к источнику под южным склоном. Чернила Совета, способные менять не буквы, а смысл уже подписанного текста, если в договоре есть живая привязка к земле. Сообщение Северина Астерена о давлении на боковую линию рода. Угроза самому Милю со стороны магистра Роута. Попытка пожара в погребе до прибытия комиссии.

С каждым новым листом зал становился тише. Мама рядом со мной дышала часто и мелко, но молчала.

— Подлинность архивной копии старшего договора подтверждена архивариусом Тарвеном, — закончил Миль, положив последний лист на стол. — Родовой оттиск, снятый госпожой Эвелиной Астерен с бочки южного склона во время пожара, совпадает с печатью на старшем договоре. Это доказывает, что южный склон не является обычным имущественным объектом и что госпожа Астерен была использована в поддельном договоре как живая кровная привязка к источнику.

Я — живая кровная привязка. Ключ, только произнесенный в более приличной манере. И все равно впервые за эти дни в зале не было ощущения, что меня продают заново. Миль говорил обо мне как о доказательстве преступления, но не как о вещи, и это была неприятная, но важная разница.

Роут поднялся медленно, даже сейчас не позволяя себе выглядеть загнанным.

— Совет выслушал доказательства, — произнес он мягко. — Однако я вынужден обратить внимание на очевидное. Лорд Валльгард с самого начала был заинтересован в сохранении контроля над госпожой Астерен и южным склоном. Именно он выкупил долг, именно в его пользу сработал договор, именно он сопровождал наследницу, проживал с ней и имел возможность влиять на ее решения. Что касается госпожи Розалин Астерен, ее воспоминания и документы, внезапно найденные в семейных погребах после вмешательства Валльгарда, должны оцениваться с крайней осторожностью.

Мама дернулась так, будто ее ударили, и мне пришлось схватить ее за руку, чтобы не рванула что-то доказывать. На миг мне показалось, что в зале пахнуло тем золотым жаром, который тушил красную порчу в погребе. Магистры тоже почувствовали: двое сразу посмотрели на дракона, один положил ладонь на защитную пластину у стола.

Мне пришлось остановить и его жестом, чтобы подняться и защитить себя, потому что никакой я не объект.

— Магистр Роут, — сказала я, и собственный голос показался мне спокойнее, чем я ожидала. — Вы правы только в одном. Моя мать действительно подписала договор, последствий которого не понимала. Потому что ей подали один текст, а древнему праву затем показали другой смысл. Это подделка.

В зале зашуршали мантии. Роут хотел перебить, но женщина с цепью подняла руку, позволяя мне говорить.

— Вы также правы, что лорд Валльгард был заинтересован. Но не в том, чтобы владеть мной. Если бы он хотел владеть, ему было бы достаточно молчать, ведь договор уже назвал меня его временным имуществом. И все же именно он оспаривал эту власть с первого дня.