Книга Как мама меня богатому дракону продала, страница 71 – Александр Шугарт

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но так и не смогла ничего возразить. Вместо него нашлось только то самое чувство, от которого весь день я пыталась отвернуться: я любила Рейнара.

Упрямого, осторожного, страшного в драконьей силе и до невозможности бережного, когда дело касалось меня. Мужчину, который мог удержать меня по решению Совета, но отпустил. Который сказал “теперь вы свободны” так, будто сам остался за закрытой дверью.

А он там… А он там теперь как? Я ведь без договора даже не смогу понять. Вдруг снова отыщет в этом чертовом городе дождь, простоит под ним и решит, что умирает? И некому будет принести горячего. То есть слуги принесут, конечно, но… Но я бы хотела ему приносить. Желательно всю его драконью жизнь, и чтобы не смел перечить.

Я встала так резко, что мама едва не уронила пирог.

— Мне нужно съездить в поместье Валльгардов.

Мама посмотрела на меня, потом вздохнула с облегчением, будто именно этого и ждала последние два часа.

Подали карету, потому что пешком до поместья Валльгардов идти было бы красиво только в балладах. Дорога заняла меньше получаса, но мне показалось, что за это время я успела передумать десять раз, снова испугаться, обозлиться на себя за страх и наконец понять: если сейчас развернусь, это будет ошибкой. И мы просто все последующие годы будем несчастливы. Ну я так точно.

Поместье Рейнара встретило меня светом в окнах и странной тишиной. Дворецкий проводил меня в библиотеку, где Рейнар стоял у камина, спиной к двери, с бокалом нетронутого вина в руке. Он успел переодеться, но двигался осторожнее обычного; рана на спине еще напоминала о себе, даже если дракон из упрямства пытался изображать бессмертного.

— Госпожа Астерен, — объявил дворецкий.

Рейнар обернулся с каменным выражением лица, потом поставил бокал на каминную полку и поклонился чуть официальнее, чем следовало мужчине, который несколько часов назад уложил меня на стол в дегустационной комнате.

— Эвелина. Что-то случилось?

— Да, — сказала я, когда дверь за дворецким закрылась. — Ты снова ведешь себя как благородный идиот.

Рейнар смотрел на меня внимательно, не двигаясь больше, настороженно, и я вдруг поняла, что он действительно не ждал. Освободил и решил, что теперь не имеет права даже протянуть руку.

— Я не хотел давить на тебя своим присутствием после решения Совета, — произнес он едва слышно.

— Конечно. Поэтому ты сказал “теперь вы свободны, госпожа Астерен” таким тоном, будто хоронил нас обоих.

Рейнар медленно выдохнул и прикрыл глаза.

— Ты была свободна уйти.

— Я и ушла. А теперь пришла.

Он молчал, и я шагнула ближе сама, потому что если ждать, пока Рейнар Валльгард решит, что имеет право хотеть, можно состариться.

— Ты освободил меня от договора, — сказала я. — От поцелуев по расписанию, от проживания, от сопровождения, от этих мерзких слов про имущество и хранителя. Но ты не освободил меня от себя.

В его взгляде что-то сломалось, словно осторожность, которой он держался весь день, дала трещину.

— Я не имел права просить большего.

— А я не спрашивала, имеешь ли ты право. Я спрашиваю, хочешь ли ты, лорд драконий или нет, чтобы я тебе жизнь дальше портила?

— Эви.

Вот уже лучше. Не “госпожа Астерен”, а Эви — хрипло, тихо, так, что у меня внутри сразу бабочки забились в агонии.