Книга Попаданка-Акушерка: на Службе у Князя!, страница 48 – Инесса Голд

В коридоре загремел топот множества кованых сапог. Наемники Лязгова подтягивались к проему, но переступить порог, охраняемый министром, не решались. Из-за их широких спин вынырнул грузный, сутулый силуэт. Следователь Никанор. Ищейка Демида Лязгова тяжело, с присвистом дышал, сжимая в поднятой руке плотный лист бумаги с гербовой печатью.

— Именем закона! - голос следователя сорвался на визгливый фальцет, тщетно пытаясь перекрыть звенящую тишину особняка. - Ваша светлость, вы укрываете государственную преступницу Зою Покудову! У меня на руках официальный ордер городского суда Златограда на силовой обыск помещения и изъятие убийцы! Прикажите своим людям сложить оружие, иначе вы станете соучастником мятежа!

Любой другой влиятельный аристократ на месте Мстислава начал бы кричать в ответ, размахивать пистолетом, брызгать слюной или угрожать своими связями в столичном Сенате. Но министр тайной полиции действовал иначе. Он не стал повышать голос. Его тон был пугающе ровным, но в нем лязгнул такой тяжелый, карательный металл, что у меня самой по спине пробежал неприятный мороз.

— Вы отвратительно знаете законы Империи, Никанор, - слова князя падали в пространство коридора как гранитные надгробия. - Этот остров не является муниципальной собственностью Златограда. Это закрытая режимная территория ведомства Особой Канцелярии. Ваш городской ордер здесь стоит меньше, чем бумага, на которой он напечатан.

Следователь открыл рот, чтобы выкрикнуть очередную заученную фразу, но Мстислав не дал ему шанса вставить ни звука. Бюрократическая гильотина опустилась безжалостно, выверенно и точно.

— Согласно Уложению о наказаниях, параграф сорок второй, - продолжил министр, и каждое его слово вбивало гвоздь в крышку гроба этой диверсии. - Любое вооруженное лицо, пересекшее периметр государственной безопасности без ордера с личной печатью Императора, приравнивается к мятежнику и террористу.

Князь сделал неуловимое, короткое движение стволом револьвера, указывая на мертвого жандарма у своих ног.

— Он свой выбор сделал. А теперь слушайте меня внимательно, господа наемники. Если через десять секунд вы не бросите оружие и не покинете мой дом, вас будут судить не в городском суде с присяжными и дорогими, купленными адвокатами. Вас сбросят в мои подвалы на Литейном. Военно-полевой трибунал приговорит каждого из вас к повешению за государственную измену до наступления сегодняшнего заката. Время пошло.

В коридоре повисла оглушительная, мертвая тишина. Люди Лязгова затравленно переглянулись. Они были крепкими парнями из зареченских трущоб, нанятыми за щедрое вознаграждение, чтобы нацепить полицейскую форму и пугать кухарок. Но они не были фанатиками, готовыми умирать за чужую политическую интригу и уж тем более идти на виселицу по расстрельной статье. Одно дело - скрутить одинокую девку-повитуху, и совсем другое - воевать с главой тайной полиции на его личной территории.

Раздался первый металлический лязг - кто-то из задних рядов опустил тяжелую винтовку стволом вниз. За ним последовал второй.

— Вы ответите за это перед Сенатом, князь! - в бессильной злобе прошипел Никанор. Его астматичное дыхание сорвалось на свистящий хрип. Он понял, что юридически его переиграли вчистую, загнав в смертельную процессуальную ловушку. Карательная власть Мстислава оказалась прочнее грязных лязговских денег. - Мы уходим! К катерам, живо!