Книга Попаданка-Акушерка: на Службе у Князя!, страница 111 – Инесса Голд

Дама вспыхнула.

— Какая прямота.

— Это еще мягкий вариант. Медицинская прямота обычно хуже.

Слух о нашей беседе начал расходиться быстрее, чем официанты с шампанским. К нам подходили новые лица. Мужчины делали вид, что им просто надо поклониться Мстиславу. Женщины делали вид, что их интересует Глафира. На самом деле все рассматривали меня.

Одна юная красавица в голубом, с глазами фарфоровой куклы, остановилась слишком близко к князю.

— Мстислав Андреевич, вы совсем забыли старых друзей, - пропела она. - Мама говорила, вы обещали открыть танцы с нашей ложей.

— Ваша матушка ошиблась, - ответил он.

— Но вы же всегда были так любезны.

— Это было давно.

Она перевела взгляд на меня.

— Вы позволите, Зоя Андреевна? Мы с князем знакомы с детства.

— Какая удача, - сказала я. - Тогда вы наверняка знаете, что он редко делает то, чего не хочет.

— Иногда мужчин нужно направлять.

— Только если у них повреждена координация.

Ее улыбка застыла.

Мстислав склонился ко мне.

— Вы обещали не устраивать медицинский осмотр двора.

— Я обещала?

— Нет. Но я надеялся.

— Надежда - не клинический метод.

Он почти улыбнулся.

Музыка сменилась. Распорядитель объявил первый танец. Полонез должен был пройти чинно, с соблюдением всех линий и поклонов, но зал уже ждал не танца, а ответа на вопрос: кто я такая и почему Мстислав Патронов держит мою руку так, будто не собирается отпускать.

К нам подошел генерал-губернатор Златограда. Пожилой, тяжелый, с умными глазами человека, который пережил трех министров и потому не спешил ошибаться публично.

— Князь, - произнес он. - Рад видеть вас. И вашу спутницу.

— Зоя Андреевна находится под покровительством моего дома, - спокойно сказал Мстислав.

Формула была сильной. Но недостаточной. Я почувствовала, как зал слушает даже спинами.

Софья Павловна, не желая упустить момент, сказала негромко, но отчетливо:

— Покровительство - вещь щедрая. Особенно когда дама столь загадочного происхождения.

Вот оно.

Не нож, не пуля. Тонкая игла под ребро. Высший свет не пачкает руки, если можно пустить яд словами.

Я повернулась к ней.

— Происхождение, Софья Павловна, похоже на наследственную болезнь. Те, у кого оно безупречно, почему-то чаще всего уверены, что этого достаточно для ума, чести и здоровой совести.

Вокруг нас кто-то тихо охнул.

— Вы дерзите.

— Я диагностирую.

— Себе вы тоже поставили диагноз?

— Разумеется. Устойчивость к салонным токсинам средней степени. Прогноз благоприятный.

Глафира уже не скрывала удовольствия.

Софья Павловна побледнела пятнами. Плохой цвет лица, отметила я автоматически. Печень, давление или характер.

Мстислав сделал шаг вперед.

— Довольно.

Одно слово, и воздух изменился. Не громче, чем в кабинете, но зал замер. Министр тайной полиции редко говорил «довольно» ради светской любезности.

Он повернулся к распорядителю.

— Первый танец я открываю с Зоей Андреевной.

Если до этого шепот был волной, теперь он стал приливом.

— Мстислав Андреевич, - осторожно сказал генерал-губернатор. - Вы уверены, что...

— Да.

Князь взял мою руку и вывел меня в центр зала.

Полонез начался медленно. Это спасло ситуацию: тело Зои действительно помнило шаги, а мое тело было достаточно разумным, чтобы не спорить. Мстислав вел спокойно, без нажима. Я держала спину прямо, подбородок ровно, дыхание экономным. Корсет больше не казался врагом. Он был рамой, в которой я могла выдержать сотни взглядов.