Книга Дневник Берии, страница 146 – Алан Эмлин Уильямс

Мы легли спать к одиннадцати, но долгое время мне не давал уснуть гул радио из чьего-то открытого окна.

Я спрашивал себя, какие похороны устроят Борису.

Мы проспали, и меня разбудил тихий звонок телефона у кровати. Это была женщина за стойкой.

— M’sieur Mallry? Il y a deux messieurs qui vous demandent en bas^[55].

Мне показалось, что кондиционер включили на полную мощность, и я дрожал под простыней, потом встал, стараясь не разбудить Татану, которая все еще крепко спала, натянул одежду и пошел к лифту.

Я увидел их, как только вошел в холл. Они сидели напротив стойки, потягивая кофе за низким столиком. Один из них был крупный блондин, его я, как мне показалось, узнал по транзитному залу Каирского международного аэропорта. Другой был уже знакомым героем Хемингуэя. Он медленно встал и, изображая, что протягивает руку, сказал:

— Мистер Мэллори? Меня зовут Маклин. Скип Маклин. Это Тед Уэнджер.

С этими словами он пододвинул стул, я сел и попросил женщину за стойкой принести мне кофе.

— Нам, пожалуй, стоит выложить все карты на стол, мистер Мэллори. Вы оказались в безвыходной ситуации.

Я посмотрел на него и ничего не сказал. Я не почувствовал ни удивления, ни разочарования, хотя, помнится, подумал, что почти семьсот долларов за билет только в один конец до Реюньона – это довольно много, с тем же успехом мы могли провести этот разговор в женевском отеле.

— Мы здесь не для того, чтобы вас обвинять или обличать, – продолжал Маклин. – На самом деле, если уж на то пошло, мы здесь, чтобы попытаться вам помочь.

Он сунул руку под стул и протянул мне вчерашний парижский номер газеты «Геральд трибюн». Заголовок этой статьи был на первой полосе: «Загадочная гибель русского эмигранта в самолете предположительно связана с „Дневником Берии“».

Далее шел драматичный рассказ о том, как двое мужчин – якобы доктор Радин и неизвестный американец – перенесли Бориса без сознания на борт самолета «пайпер» в аэропорту Лиона, а впоследствии австрийские радары обнаружили самолет к югу от Вены, близ венгерской и чехословацкой границ, где он исчез в направлении Шопрона в Венгрии.

Также в этой опубликованной от имени новостного агентства статье сообщалось много подробной информации о прошлом Бориса, накопать столько за такое короткое время не под силу даже самому дотошному журналисту, – и я уловил пособничество ЦРУ. Мое имя не упоминалось, но говорилось, что у Дробнова предположительно был как минимум один сообщник, а заканчивалась статья пересказом интервью Татаны лондонской воскресной газете. Пытались взять интервью и у Сая Мискина, однако он от комментариев отказался, также со ссылкой на материалы в нью-йоркской прессе утверждалось, что ему наряду с несколькими другими руководителями «Берн, Хирш» предоставлена особая полицейская охрана.

Я вернул газету.

— Следующий раунд, – сказал я, и мужчина, представившийся как Уэнджер, улыбнулся.

— Хорошо, мистер Мэллори, это раунд. Но игра должна быть наша.

Я развел руками и пожал плечами, когда женщина поставила передо мной кофе.

— Нам лучше сразу говорить с вами начистоту, – заявил Маклин. – Мы работаем на федеральное правительство США.

— Никогда бы не догадался, – пробормотал я.

Маклин улыбнулся и продолжил вкрадчивым голосом:

— Вы видели, что случилось с вашим другом Дробновым. Его похитили, чтобы заставить рассказать всю правду. Теперь, когда его нет, они примутся на вас. И, мистер Мэллори, нам известно из весьма надежного источника, что они охотились не только за Дробновым, но и за вами. Насчет девушки мы не так уверены, но если они шли по тем же следам, что и мы, то они недалеко от вас обоих.