Книга Когда родилась луна, страница 229 – Сара А. Паркер

— Ты связала себя узами брака с другим мужчиной, – так же быстро отвечает Каан, и мои легкие опустошаются с судорожным выдохом, а щеки бледнеют. Я безуспешно пытаюсь придать этой болезненной реальности форму, достаточно логичную, чтобы ее можно было принять.

Этот кусочек головоломки кажется неровным и неправильным. Неподходящим. Таким, какой придется вбить на место.

— Ты хочешь знать с кем?

— Нет, – говорю я, опуская взгляд на скользящие движения октимара. Существо собирает карты. Тасует их.

За прошедшие фазы я с теплотой познакомилась с той версией нас, которая существовала в доме в джунглях неизвестно сколько времени назад.

С Кааном.

С Кааном Вейгором нельзя просто снять напряжение, а потом забыть и двинуться дальше. Ты сдираешь с себя кожу и открываешь ему свои ребра. Ты прячешь его где-то глубоко и надежно, отбиваешься от других оружием, выкованным из секретов, достаточно острых, чтобы ранить, а затем погибаешь, прижимая эти секреты к груди.

Я ни за что не отказалась бы от него… добровольно. И на эту загадку есть только один ответ.

У Эллюин были тайны, такие же болезненные, как и мои собственные.

Но тайны заслужили свое название не просто так, они часто окутаны иллюзорной завесой, потому что на них больно смотреть.

Каан не почувствовал моих эмоций, когда мы были там вместе, но я почувствовала. И я почти уверена, что утрата моих воспоминаний – скрытое благословение. Секреты Эллюин причинят боль.

У меня нет ни малейшего желания откупоривать эту бутылку и обрекать себя глотать яд, который в ней, несомненно, содержится, пусть даже на мгновение.

— После всего этого, – говорю я, поднимая взгляд, – ты все равно спас мне жизнь.

— Да.

— Дважды.

Правый уголок его рта поднимается, отчего у меня сжимается сердце.

— Трудно отказать себе в удовольствии подарить тебе отрубленную голову мужчины, который заставил тебя истекать кровью.

Я открываю рот и закрываю его. Мои следующие слова с трудом вырываются из пересохшего горла.

— Я не понимаю, почему ты до сих пор смотришь на меня так, будто хочешь меня.

Воцаряется тишина, напряжение нарастает, его глаза горят, когда он наконец произносит:

— Рейв, ты можешь разорвать меня на части – и я все равно буду невероятно любить тебя.

Весь воздух вырывается из моих легких.

Любить…

Это слово – тихая смерть, ускользающая с последним «прощай», шепотом падающим с губ, резкий толчок в вечное одиночество, от которого я никогда не смогу освободиться.

— Такое расточительство для твоего большого прекрасного сердца, – шепчу я, и его глаза вспыхивают.

Я разрываю наш зрительный контакт и смотрю вниз, на карты, которые октимар перетасовывает. Каан издает глубокий рокочущий звук, и, клянусь, весь мир вокруг меня содрогается.

Творцы…

Кажется, я неверно поняла смысл записки, маски и платья. Думаю, он вовсе не собирался притворяться. Скорее всего, он попросил меня прийти сюда в надежде возродить то, что было между нами в прошлом – когда мы любили друг друга, – в надежде, что под внешней оболочкой скрывается все та же женщина.

Но это не так. Там нет ничего, кроме выжженного камня, разбитого сердца и миллиона причин, по которым я не могу этого сделать.

Но, возможно…

Возможно, это волшебное прощание, которого заслуживают Эллюин и Каан, еще можно спасти?