Книга Когда родилась луна, страница 232 – Сара А. Паркер

— А чтец разума? Ты извинишься за это?

Прочистив горло, я собираю кости в стаканчик и встряхиваю его.

Каан поднимает глаза, встречается со мной взглядом и произносит:

— Скрипи.

Кости отлетают в сторону, подпрыгивая на доске.

– Уже?

Молчание.

Внутренне застонав, кладу своего нилакла, которого он бьет колком. Он ходит своим молтенмау, заставляя меня скинуть мунплюма.

— Ой, – говорит он, и по моему лицу расплывается кислая улыбка.

Я отдаю болотную ведьму, которую он бьет бархатным троггом. Стиснув зубы, разыгрываю хьюлинга – мою последнюю сильную карту, раз уж он так быстро закончил игру.

Проходит несколько мгновений, прежде чем Каан медленно – почти нежно – кладет на него думквила, фактически отдавая мне этот раунд.

Я поднимаю глаза и ловлю его взгляд.

Задерживаю его.

Задерживаю дыхание.

— Если я снова теряю тебя, мне нужно знать почему, – просит он, его хриплые слова больше наполнены сожалением, чем принятием.

Я хмурю брови, когда он достает из «веера» еще одну карту и кладет ее на последнее место.

Отрываю от него взгляд и смотрю вниз.

Сердце ухает в пятки так быстро, что меня почти тошнит.

Он кладет остальные карты на стол лицевой стороной вниз и откидывается в кресле, скрестив руки.

Я прерывисто вздыхаю, рассматривая клыкастую морду ревущего саберсайта, шар красного пламени горит в задней части его горла – единственная карта, которая может побить его, уже лежит на доске.

Мой мунплюм.

— Хорошо сыграно, – выдавливаю я.

Он склоняет голову.

Я постукиваю пальцем по своим картам, опуская взгляд на оставшиеся, наполняю легкие, прежде чем вытащить смокса и накрыть саберсайта.

Мгновение тишины, затем:

— Что это?

— Клещ.

Смокс начинает кружиться, затем превращается в маленького круглого жука…

Глаза Каана темнеют, его присутствие давит сильнее, словно на нас только что обрушилась гравитация.

— Твой саберсайт взбесился, – шепчу я. – Теперь он мертв. Не в силах даже расправить крылья и взмыть в небо, чтобы найти там покой со своими предками.

Из его осколка вытекает весь цвет, словно саберсайт только что погиб у нас на глазах.

Тишина.

Обещание, начертанное на моей ладони, вырывается на свободу, высвобождая меня из своих тисков.

Каан делает глубокий вдох через нос, выдыхает медленнее, чем заходящая аврора.

— Впечатляет, – говорит он, едва шевеля губами.

— Спасибо.

Еще один миг молчания отягощает пространство между нами, глаза Каана темной тенью застыли на финальной сцене.

Я прочищаю горло, наполняя легкие воздухом, и с шумом его выпускаю.

— Итак… где я могу оставить свое золото, чтобы мы могли насладиться фестивалем, не таская его с собой?

Каан моргает, делает еще один глубокий вдох. Поднимает голову, избегая моего взгляда.

— У выхода меня ждет охрана. Я прикажу им забрать золото, отнести в безопасное место и подготовить к твоему отъезду.

Я киваю, еще больше трепета вспыхивает у меня в груди при мысли о том, чем может обернуться этот цикл.

Все возможно.

Мы воплотим эту фантазию в жизнь, а затем я смогу вернуться к своему одинокому существованию, зная, что Каан в безопасности от проклятия, которое, кажется, преследует меня, словно невидимая коса, истребляя всех, к кому я привязываюсь.

— Мне нужно будет вернуть Пироку золото, которое я одолжила…

— Я прослежу, чтобы это было сделано.