Книга Когда родилась луна, страница 226 – Сара А. Паркер

Октимар.

Кожа этого существа, похожего на луковицу, переливается ледяными оттенками, что позволяет ему почти полностью сливаться с окружающей средой, а многочисленные отростки, напоминающие лозы, обвиваются вокруг груды золота, сложенной перед ним. Глаз нет. Только опухолевидная голова с до того тонкой кожей, что под ней просматривается большой светящийся мозг, который слегка пульсирует.

Взгляд падает на его рот: пухлая складка, безобидная на вид, но я видела, как она растягивается. Видела, сколько зубов у этих тварей.

Хватит, чтобы с хрустом откусить руку.

Вполне понятно, что эти высокородные составили компанию столь редкому и желанному существу, учитывая, что октимары могут связывать обещания с плотью, привязывая их к крови, телу и душе.

Каждый из фейри, прищурившись, разглядывает меня, один затягивается трубкой, выпуская кольца красноватого дыма. Его взгляд устремляется мимо меня на Пирока, губы изгибаются в лукавой усмешке.

— Похоже, наше Маленькое пламя уже не такое маленькое.

Я чувствую, как Пирок напрягается.

Мужчина делает еще одну глубокую затяжку, выпуская в воздух второе кольцо дыма.

— Пришел поиграть с нами, да? – Он жестом показывает на стол с раскладом Скрипи, хрустальными кубками, наполненными янтарной жидкостью, и собранными в кучки золотыми монетами. – Ты же знаешь, как я люблю, когда тебе приходится расплачиваться с долгами…

Трое других мужчин хихикают.

Я снова оглядываюсь через плечо, но взгляд Пирока прикован к мужчине, курящему трубку, его щеки пылают яростным румянцем, когда он до побелевших костяшек сжимает в руке бокал с Дыханием мунплюма.

У меня зудят кончики пальцев.

— Не он, – говорю я, резко поворачиваю голову и бодрой походкой направляюсь к столу Скрипи.

Все смеются, пять пар глаз следят за каждым моим движением, когда я сажусь на свободное место, ставлю бокал на стол и ослабляю завязку на мешочке с золотом Пирока.

Золотые монеты рассыпаются передо мной.

— Закончите свою игру, а потом сдайте мне.

Воцаряется тишина, пока я складываю монеты Пирока в аккуратные стопки, несколько меньшие, чем те, что высятся перед каждым из ухмыляющихся мужчин.

Тот, что сидит справа, кладет руку мне на плечо, и я замираю, глядя через его маску в смелые карие глаза.

— Сладкая штучка, хотя я и восхищен твоим энтузиазмом, твоей крошечной кучки денег хватит только на то, чтобы включиться в игру, – проникновенно говорит он, и одно из щупалец октимара вытягивается и обвивает мое золото, с грохотом пододвигая его к себе. – Что будет твоей ставкой?

Я сжимаю кончик одного из его пальцев, отрывая от себя руку.

— Я не сладкая и уж точно не штучка. – Возвращаю руку мужчины обратно в его личное пространство, затем смотрю на октимара и протягиваю ладонь. – Услуга. Каждому из остальных игроков.

— Рейв…

Пирок бросается вперед, но не успевает дотянуться до меня, как щупальце существа касается моей кожи, оставляя щекочущий след.

— Гребаный… дерьмо! – Он швыряет бокал в ледяной столб, стекло разлетается вдребезги, голубая жидкость стекает по бокам клубами тумана. Следующим по воздуху проносится яйцо с закусками. Скорлупа раскалывается, усыпая пол кусочками жареного лакомства, быстро исчезающими под вновь сгущающимся туманом. – Мне нужно найти…

— Подожди, – говорю я, и в моем уверенном взгляде читается просьба остаться здесь.