Книга Когда родилась луна, страница 171 – Сара А. Паркер

Второй мужчина продолжает пялиться на меня так, словно я какое-то странное существо, которого он никогда раньше не видел, его лицо такое бледное, что я думаю, не заболел ли он чем-нибудь. Бедный парень. Наверное, мне лучше уйти, пока я тоже не заразилась, иначе я никогда не доберусь до стены, чтобы освежевать Рекка Жароса от члена до горла.

Рыжий указывает мне за спину.

— Туда. Восемнадцатая дверь справа – самый быстрый путь к центру города.

Я поворачиваюсь и вижу коридор, который не заметила раньше. В нем множество окон, сквозь которые пробиваются лучи света.

— Такой услужливый. – Я беру еще один сухарик с блюда, прижатого к груди, и поворачиваюсь, махнув обоим мужчинам одной рукой. – Приятно было поболтать с вами!

Всего хорошего.

Тишина преследует меня, пока я иду по коридору, поглощая жареный жир и наслаждаясь блаженством свободы.

Предположительно.

Я очнулась не в камере или пасти дракона и не была подвешена к потолку. Никто не называл меня грязным ничтожеством и не заставлял мою боевую руку дергаться слишком сильно. Меня не повалили на пол, как только я вышла из своей комнаты, не вымазали в крови жертвенного зверя, не привязали к столбу и не принесли в жертву саберсайтам. Никто не называл меня Холу и не приказывал остаться и произвести на свет спасительное для мира потомство, за мной не следует мифическая серебристая кошка.

Я с осторожным оптимизмом полагаю, что мое короткое пребывание в Домме окажется куда менее травмирующим, чем я предполагала ранее.

Два здоровенных стражника с бесстрастными лицами берутся за ручки двойных дверей и распахивают их.

— Творцы, – бормочу я, щурясь от ошеломляющего потока солнечного света. Я достаю из блюда последний сухарик и с хрустом разгрызаю его, когда выхожу в липкую, пахнущую чем-то сладким жару и набираю полные легкие воздуха.

Выдыхаю.

Свобода на вкус как жареный жир колка и слишком горячий воздух, но я никогда не была так признательна. Единственное, что может притупить мой разгоревшийся оптимизм, – это огромный покрытый шрамами король с глазами как угли, который ради меня отрезал чью-то голову.

Сердце бьется, словно пытается сломать ребра. Это чувство я хочу раздавить в кулаке.

Чем быстрее я уберусь отсюда, тем лучше.

Двери захлопываются за мной, и я поворачиваюсь – мое внимание привлекает другая группа воинов, охраняющих дверной проем на внешней стене. Я разглядываю их доспехи из драконьей чешуи, их темные волосы, распущенные по плечам. Каждый из них вооружен бронзовым мечом в одной руке и деревянным копьем в другой.

Слизывая с пальцев остатки соленой приправы, я подхожу к воину справа, который почему-то не щурится и не потеет, несмотря на яростный солнечный свет, льющийся на его лицо.

— Не мог бы ты подержать это? – спрашиваю я, подталкивая к нему свое пустое блюдо.

Между его бровей залегает морщина, и он бросает изумленный взгляд на кулон, висящий у меня на груди, склоняет голову на несколько долгих мгновений, словно кланяясь, а затем смотрит на глиняное блюдо. Прочистив горло, протягивает свой меч, который я принимаю и благодарю его, и берет блюдо в опустевшую руку.

Отступив назад, я покачиваю оружие, оценивая его баланс. Я хмурюсь, выяснив, что он мне не подходит.

— Слишком тяжелый для моей руки. – Я кивком указываю на кинжал, пристегнутый к его бедру. – Но я с радостью возьму это. И ножны.