Книга Когда рушатся миры. Проект "Голубой Марбл", страница 57 – Наталья Томасе

Он чувствовал, как эмоции поднимаются из глубины, как огнедышащая магма, и затмевают разум. Он сел в транспортную капсулу и взмыл к звёздам.

Он летел в никуда, просто бежал от мысли, что потерял контроль. Что потерял власть. Он хотел бы вернуться в прошлое и всё исправить. Но страх перед Чёрной дырой невозврата, в которую можно было бы нырнуть, был страшнее страха оказаться тотальным неудачником.

Первый раз в жизни он был словно извергающийся вулкан. Его сердце горело всепожирающим пламенем. А эмоции, зарождающиеся где-то глубоко внутри, огнедышащей магмой поднимались к голове и просто затмевали разум.

Он чувствовал себя не создателем, не Избранным, а разрушенным творением.

Бари старался успокоить мозг. Надо было найти решение.

... Капсула обогнула Тильбюри, пролетела рядом с его спутником Селеной и направилась в сторону Сола. Совершив небольшое космическое путешествие, Бари вернулся в лабораторию на Голубом Марбле.

Когда он зашёл в лабораторию, он уже не был прежним. Он был собран, холоден, опасен — как вулкан, который на поверхности кажется остывшим, но внутри кипит.

В кабинете он застал Сата, сидящего в его кресле, закинув ноги на стол.

— Я подумал, ты пожелаешь получить объяснения, — улыбаясь кончиками губ, самоуверенно произнес Сат.

— Да уж, это всенепременно.

Спокойный голос Бари, его уверенный вид и хорошее настроение сбивали Сата с толку. Он ожидал увидеть побитую собаку, поджавшую хвост и забившуюся в угол. А перед ним был решительно настроенный лев.

— Я сделал это ради Лилис. Ты же не хотел ей помочь. Сколько раз она обращалась к тебе, рассказывая, что ее муж деспот и тиран.

— Он ей не муж. Это эксперимент, — парировал Бари, — и, как видно, неудачный.

— С самого начала твоя идея однополого обитателя была слишком заурядна, если не сказать больше, примитивна. На самом деле, ты должен быть благодарен мне, что я создал Герру подружку и именно полную его противоположность. Они прекрасно дополняют друг друга.

Бари молчал и покровительственно, даже с каким-то снисхождением, смотрел на Сата, который словно оправдывался за совершенное.

— Смотри, как все славно получилось. Один пол сильный, другой — прекрасный, у одного преобладает разум, у другого чувства, один отражает явное в человеке, другой — сокровенное. Она та, через кого он может стать чем-то большим. Он тот, посредством кого она вырастает в полную меру. Это различие — не взаимоотталкивающее, а взаимодополняющее. Они будут вместе, только потому, что разные. Это я тебе как физик говорю. Они всегда будут стремиться друг к другу. Потому что каждый из них, глядя на другого, созерцает самого себя. То есть его отражение, «alter ego». Их жизнь будет познанием друг другу, именно это приведет к полноте бытия.

— Глупости! — перебил Сата Бари. — Эти их разности будут приводить к ссорам и впоследствии будут расценены ими как трагедия. Ну а то, что сотворила Лилис, это вообще катастрофа. Между Герром и Доной теперь будут стоять дети. Их даже пусть некогда блаженная разность уж точно превратится в проблему, и их отношения потеряют глубинный смысл. Отныне все, что будет происходить в их мире, будет более похоже на битву, а не на восполнение бытия.

Сат автоматически опустил ноги на пол и склонил голову на бок.