Книга Когда рушатся миры. Проект "Голубой Марбл", страница 54 – Наталья Томасе

Воздух наполнился низкой вибрацией. Звук был почти неслышным, но Дона почувствовала, как кожа на лице слегка покалывает, будто её гладят мягкими перьями.

— Это… приятно.

— Это очищает поры, расслабляет мышцы и снимает следы усталости, — сказала Лилис. — Звук — лучший лекарь.

Когда Дона открыла глаза, её лицо выглядело так, будто она спала десять часов. Лилис достала прозрачный гель, который светился мягким голубым светом и нанесла его на лицо Доны.

— Не бойся. Он живой, но безопасный. Это биолюминесцентная маска.

Гель начал светиться — сначала слабо, потом ярче, будто под кожей зажглись маленькие звёзды.

— Я… свечусь?! — Дона рассмеялась.

— Это микроорганизмы. Они питают кожу и улучшают настроение. Ты станешь сиять — и внутри, и снаружи.

То ли от действия геля, то ли от царящей атмосферы, но даже лаборатория была наполнена мягким светом — не холодным белым, как обычно, а тёплым и приятным. На столах стояли открытые колбы, от которых тянулись тонкие струйки ароматного пара. В воздухе витал запах цветов, минералов и чего-то сладкого, почти медового.

— Не двигайся, — говорила Лилис, смеясь. — Если будешь хмуриться, пигмент решит, что ты хочешь выглядеть суровой.

— А я и хочу! — фыркнула Дона. — Чтобы Герр боялся меня хотя бы иногда.

Обе рассмеялись — легко, искренне, как подруги, которые наконец нашли общий язык. В этот момент дверь лаборатории открылась.

Вошёл Сат — и остановился на пороге.

Он увидел сияющую Дону, Лилис с кисточкой в руке, стол, заваленный баночками, пигментами, маслами, и атмосферу, которая больше напоминала салон красоты, чем научный центр.

Он медленно поднял бровь.

— Я смотрю, у нас тут… революция в области вирусологии, — протянул он, скрестив руки на груди.

Лилис даже не обернулась.

— Это называется уход за кожей, Сат. Ты бы тоже попробовал, но боюсь, твой нос потребует отдельной лаборатории.

Дона прыснула от смеха, прикрыв рот ладонью.

Сат сделал вид, что оскорблён.

— Я пришёл проверить, как продвигается работа, а нахожу двух дам, которые сияют так, будто их только что отполировали нанитами.

— Так и есть, — невозмутимо сказала Лилис. — Мы тестируем новые формулы. На Доне.

— На мне, — гордо повторила Дона, будто это было звание.

Сат подошёл ближе, наклонился, внимательно посмотрел на лицо Доны.

— Хм. Светится… Пульсирует… И даже не взрывается. Явный прогресс.

Дона снова рассмеялась.

— Ты ревнуешь, — сказала она, щурясь. — Что мы тут без тебя развлекаемся.

— Я? — Сат театрально приложил руку к груди. — Ревную? Я просто пытаюсь понять, когда лаборатория превратилась в храм красоты.

Лилис наконец повернулась к нему, хитро улыбаясь:

— С того момента, как ты решил, что Дона должна стать сильнее. Мы просто выполняем твою же идею.

Сат замолчал. На секунду в его глазах мелькнуло удовлетворение — быстро, почти незаметно. Потом он вздохнул:

— Ладно. Продолжайте. Только, ради всех звёзд, не превращайте Герра в модель для апробирования ваших масел.

Дона прыснула от смеха так громко, что чуть не размазала пигмент.

Лилис покачала головой:

— Сат, уходи. Ты мешаешь процессу преображения.

Он развернулся, но на пороге бросил:

— Если ты, Лилис, решишь начать делать маски для Избранных — начни с Бари. Ему срочно нужно что-то от морщин тревоги, — бросил Сат, уже выходя.