Книга Когда рушатся миры. Проект "Голубой Марбл", страница 60 – Наталья Томасе

«Неужели Лилис действительно создала нового обитателя? — промелькнула у него в голове. — Или эти мысли родились из чувств к Доне?

Бари знал, что влияние женщины на мужчину может быть огромным. Именно поэтому он не хотел создавать женскую особь. Но злой рок сыграл с ним злую шутку. Его переиграла именно женщина.

Его женщина.

Она, чтобы отомстить за ненавистный ей эксперимент, подпитала амбиции и зависть Сата, и это заставило его создать жену для обитателя, копию-двойника Лилис. И это нарушило все планы Бари.

Он поднялся из-за стола. Сцепил руки за спиной. Голос стал твёрдым, как камень:

— Вы не хотели жить в безопасности. Вы нарушили правила. Ну что ж… идите. Я вас не держу.

Герр побледнел. Но молчал.

— За пределами вас ждёт другая жизнь, — продолжил Бари. — Опасная. Грубая. Каждый день будет борьба за выживание. Идите!

Он хмыкнул, но в этом звуке была грусть и разочарование.

— Только не обделайтесь от страха, когда встретите зауропода или левиафана. Они вас, конечно, не сожрут, но вид у них… впечатляющий. Если повезёт — вы их приручите. И будет вам транспорт и пахарь. Идите и докажите мне, что вы равны мне.

Герр молча повернулся и поплёлся к выходу. Плечи его были опущены. Шаги тяжёлые. Он выглядел так, будто нёс на себе весь мир.

Бари вздохнул — тяжело, почти с сожалением…

На следующий день он ждал их у ворот.

Герр и Дона медленно шли, держась за руки. Словно каждый шаг отрывал их от прошлого. На лице Герра была печать скорби — настоящей, глубокой. Он понял, что потерял доверие. Что его намерения, казавшиеся ему светлыми, для другого оказались нарушением. Что добро и зло — не всегда то, чем кажутся.

Он хотел попросить остаться. Но губы его дрогнули, а глаза наполнились слезами.

Дона же, резко дёрнув его за руку, кивнула в сторону ворот и тихо, почти шёпотом, но с железной уверенностью сказала что-то о том, что они справятся сами.

И они, не оглядываясь, ушли.

Герр и Дона уже скрылись за воротами. А Бари всё стоял неподвижно, словно статуя. Он смотрел туда, где ещё мгновение назад были их силуэты, и не мог заставить себя отвернуться. В груди что-то медленно, мучительно ломалось — не кость, не плоть, а что-то куда более важное.

Он потерял не обитателей. Он потерял контроль.

Он потерял веру в собственную непогрешимость.

И самое страшное — он потерял часть себя.

«Я не справился. Мне дали мир — а я не удержал даже двух существ.

Я создал обитателя — и не смог его направить.

Я учил — и меня не услышали.

Я дал им добро — а они выбрали зло.

Или…

Или я просто не понял, что для них было добром?»

Эта мысль была невыносима.

Бари опустил голову. Он почувствовал себя не Главным Конструктором, а стандартной био-единицей, только что активированной в Нексус-Центре[1] — пустым протоколом без функций и приоритетов.

Шаги за спиной прозвучали мягко, почти неслышно.

Булат не стал говорить сразу — просто встал рядом, глядя на ворота.

— Ты сделал всё, что мог, — произнёс он наконец.

Его голос, как всегда, был ровный и спокойный.

— Их уход — не твой провал. Это их путь. Любая система стремится к развитию. Даже если это развитие выглядит как нарушение правил.

Бари не ответил. Но его плечи чуть дрогнули.

Булат продолжил:

— Ты не потерял контроль, Бари. Ты дал им свободу. А свобода всегда выглядит как хаос, пока не оформится в новый порядок. Так было с времён сотворения Системы.