Онлайн книга «Луна в тумане»
|
Я уже пожалел, что пришел. С другой стороны, Кэндзиро сам пригласил меня войти. Сидит, трудится. Если мой приход его утомит, он скажет об этом, и я сразу уйду. Нет, он не скажет. Он гордый, да и в работе нуждается. Ладно, сам прослежу. В случае чего быстро распрощаюсь и покину дом. — Хочу кое-что показать. Ты позволишь? — Разумеется! — Если я отниму у тебя слишком много времени, я готов… — Что вы, господин! И слышать о таком не хочу. Он хрипло засмеялся: — Мое время в вашем распоряжении. Опустив сумки на пол, я раскрыл одну — и достал обломки фонаря, которые я позаимствовал в доме Таку Миуры. Взмахом руки старьевщик очистил верстак, куда я и выложил добычу. — Хотите продать? — повторил дядюшка Кэндзиро. — Или починить? Он потянулся к фонарю, но сразу отдернул руку — За починку, извините, не возьмусь. Вам проще будет новый купить. Если этот хлам собирать заново, выйдет много дороже. Или вы большой любитель редкостей? — Это редкость? — удивился я. Он снова протянул руку к фонарю — и опять убрал ее, не коснувшись обломков. Его движения показались мне странными. Так тянутся к мертвому телу близкого человека — и поспешно отстраняются, боясь осквернить себя прикосновением к трупу. Понимаю, неуместное сравнение. Со мной бывает. — Где вы взяли эту вещь? — вместо ответа спросил старьевщик. — В доме, где случилось странное происшествие. Так говоришь, это редкость? — Это фонарь адон, — дядюшка Кэндзиро не отрывал глаз от фонаря. — Видите ножки? Гнутые ножки? Я пожал плечами: — Ножки как ножки. — Не скажите, господин! Одна ножка сломалась, но по второй видно: это очень давняя форма. Сейчас таких не делают. И резьба… Руки его порхали над фонарем, указывая, но не касаясь. — Вот эти размолотые в прах останки были перегородками из криптомерии. Они располагались между бамбуковыми стойками. Узор из слив и тростника, шесть панелей. Крышка восьмиугольная, с кольцом для подвешивания. Редкий случай — и ножки, и кольцо! Не знаю, как он все это определил. Как по мне, в руинах на верстаке не было ничего, что давало бы возможность делать столь точные выводы, еще и не притрагиваясь к фонарю. — Это копия, господин. Сделанная из дерева копия бронзовых фонарей доро. Такие вместе с молитвами подносили в дар храмам. Гнездо для масла и фитиля выточено из камня. В наши дни предпочитают керамику… — Гнездо? — перебил я его. — Для масла?! — Вас что-то удивляет? — Разве там не стояла свеча? — Свечи слишком дороги для простых фонарей, господин. Нет, сюда наливали растительное масло или рыбий жир, и зажигали фитиль. А в основании — видите? — есть ящичек для огнива, топлива и запасных фитилей. Ничего я не видел. Я верил ему на слово. И диву давался прозорливости дядюшки Кэндзиро. Складывалось впечатление, что глядит он на фонарь, размочаленный ударами тяжелого боккэна, а видит фонарь целехонький, только что вышедший из мастерской. Нет, не только что. Он сказал: редкость. — Так это копия? — Копия изделия из бронзы. Но самой копии лет сто, если не больше. Не представляю, как она дожила до наших дней… — Не дожила, — вздохнул я. — О, простите! Конечно, я имел в виду: не сохранилась. Только такой глупец, как я, мог сказать о фонаре: не дожил! Еще раз прошу прощения, я вас вконец заболтал… |