Онлайн книга «Луна в тумане»
|
Длинные уши, да. Ну, полетели. — Иди за мной, — велел я. — Живо! И, не оборачиваясь, зашагал к молельному домику. За моей спиной звучали торопливые шаркающие шаги: Нитто подчинился приказу. Я сказал про святого Ёсая: беда. Просто беда, без уточнений. Монашек сказал: святой Ёсай переродился. Похоже, он знал больше, чем хотел бы рассказать мне или кому-нибудь другому. — Сюда, господин, — прозвучало за спиной. — Так быстрее. Мы свернули к Саду нерожденных детей. Ряды каменных изваяний Дзёдо, духа-покровителя мертвых младенцев, жертв выкидышей и прерываний беременности, глядели нам вслед с тем же безразличием, что и будда Амида в стенной нише. Ну да, я же не святой, чтобы относиться ко мне с благосклонностью. Впрочем, как показала сложившаяся ситуация, духи и будды к святым тоже не очень-то благосклонны. Так действительно оказалось быстрее. 2 «Иди и ничего не бойся» — Свидетель, назовите ваше имя. — Я же называл… — Свидетель, назовите ваше имя! — Нитто. А я свидетель? — Вы проходите свидетелем по делу о перерождении святого Ёсая, убитого самураем по имени Маэда Хиромото и воскресшего в теле указанного самурая. Дело открыто согласно законам Чистой Земли и по личному требованию великого сёгуна, покорителя варваров. Так вам понятно? — Д-да… — Вы обязаны говорить правду и только правду. Это тоже понятно? — Да. А кто вы, господин? — Я Торюмон Рэйден, дознаватель службы Карпа-и-Дракона. — Нижайше кланяюсь, господин. Вы очень добры. Перед тем, как велеть монашку войти в наш домик, я оставил его ждать перед входом, сам зашел внутрь — и обратился к Сэки Осаму с просьбой, за которую начальство вполне могло предложить мне покончить с собой без промедления. Еще бы! Я сказал господину Сэки, что нашел свидетеля, и теперь прошу господина Сэки исполнить роль писца, в то время как я проведу допрос в качестве дознавателя. — Неслыханная дерзость! — пробормотало начальство. — Немыслимая глупость! И добавило с подозрительной ухмылкой: — Мир сошел с ума. Хорошо, побудем и мы безумцами. Вы же понимаете, Рэйден-сан, что рано или поздно я вам это припомню? Не дожидаясь ответа, старший дознаватель сел за столик и вооружился кистью. Со вздохом облегчения я уселся рядом — и кликнул Нитто. Самураи, дежурившие неподалеку, останавливать монашка не стали, отнеслись с пониманием. Во-первых, гостям могла понадобиться уборка в домике — вон, и швабра, и ведро! Во-вторых, даже если гости и расспросят о чем-то обитателя Дзодзё-дзи, так на то им сёгун и поручил дознание, и даже выписал их для этого из далекой Акаямы. Доверяет, значит. Сейчас, после первых вопросов и объяснений, монашек пялился на меня широко распахнутыми глазами, часто-часто облизывал губы и кланялся при каждом слове. Моя должность и упоминание о сёгуне — а главное, то, что у меня в писцах ходит такая представительная, богато одетая личность, как Сэки Осаму! — превратили меня в живого будду, сошедшего с небес. — Свидетель, вы прибираетесь в павильоне Анкокудэн? — Да, господин. — Ты, — я решил убрать лишнюю вежливость ради усиления напора, — прибирался там во время молений святого Иссэна? — Я уже говорил… — Повтори! — Да, господин. И во время молений тоже. Я не мешаю… — Что делает святой Иссэн? — Сидит в медитации. — И все? |