Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 70 – Лилия Тимолаева

— Часть. Те, что уже числились в реестре. Если бы я удержала их, это сразу увидели бы.

— А второе?

— Его не было в реестре. Варн Дейк велел внести позже, после распоряжения Крофта. Я положила письмо в нижний архив, в мешок неврученных особых, и сделала вид, что оно затерялось между возвратами.

— Почему не передали моему отцу?

Беата сжала губы.

— Я пыталась.

— И?

— Письмо вернулось в ящик станции без печати. Конверт был цел, но на обороте появилась строка: «Дорога закрыта». Тогда я поняла, что обычным путём оно не уйдёт. Нужно было открыть особый маршрут, а для него требовались ключи Варна Дейка и вашего отца. Варн исчез через три дня. Ваш отец отказался приезжать на станцию. Он прислал приказ ничего не трогать до окончания траура.

Тарен отвернулся к окну. На подоконнике под его рукой проступила тёмная полоса от жара.

Мариса встала так, чтобы он видел её, но не перекрывала ему путь.

— Если письмо не дошло, виноват не только тот, кто спрятал. Виноваты все, кто закрыл дорогу.

— Удобное утешение для Беаты.

— Это не утешение. Это карта вины. Если вы сейчас назначите одного виновного, остальные спрячутся за его спиной.

Он посмотрел на неё. На этот раз в его глазах был гнев, но он уже не искал выход наружу. Он слушал.

— Вы хотите узнать, почему погибла ваша мать? — спросила Мариса. — Тогда Беата нужна живой, говорящей и достаточно спокойной, чтобы вспомнить, в какой мешок положила письмо.

Беата хрипло усмехнулась.

— Спокойной меня давно никто не называл.

— Я и не назвала. Я сказала «достаточно».

Лоренс, не поднимая головы, произнёс:

— Уточнение принято.

Финн фыркнул в рукав.

Напряжение не исчезло, но получило край, за который можно было взяться. Мариса потянулась к новой книге учёта.

— Значит, порядок такой. Первое: Беата даёт письменное показание о приказе Крофта и задержке писем. Второе: мы открываем нижний архив не как тайный склад, а как место возможного хранения второго письма. Третье: каждый мешок получает номер. Четвёртое: письма Моргардам и письма Лиаре Моргард отделяются, но не вскрываются без процедуры. Пятое: если найдём второе письмо, сначала осмотр, потом запись, потом решение о маршруте.

— А если оно потребует вручения сразу? — спросил Лоренс.

Мариса посмотрела на железный ящик, где лежало первое принятое письмо.

— Тогда будем договариваться с правилами быстрее, чем они убьют нас за нарушение.

— Утешили, — сказал Финн.

— Я не утешаю.

Тарен повернул голову. В его взгляде мелькнула память о площади, о первой их перепалке. Мариса поняла это по тому, как дрогнул угол его губ. Совсем немного. Но в этот раз она не решила, что ей показалось.

До нижнего архива они спустились через час.

За этот час станция успела снова стать почтой. Это было почти упрямым чудом. Клара открыла окно приёма на один створ, чтобы принять срочные жалобы и предупредить жителей: розыск старых писем временно идёт медленнее, потому что нижний архив ставят на опись. Берст с двумя деревенскими мужчинами укреплял крышу над третьим залом — не капитально, но так, чтобы вода перестала падать на мешки. Финн получил маршрутный лист и с невероятной важностью отнёс трактирщику подтверждение, что станция примет его счёт за вчерашние пироги как временную поставку для служащих, но только после записи в книгу доходов.