Книга Ваше Величество, повернитесь! Попаданка-уролог для Дракона, страница 40 – Натали Бескрылая

— Вдох длиннее.

Он сделал.

— Медленнее.

Сделал.

— Ещё раз.

Сделал.

Под моими пальцами драконий пульс выравнивался — медленно, тяжело, неохотно подчиняясь не приказу, а мне. Я держала его запястье и чувствовала, как огромное, опасное, нечеловеческое существо складывает крылья просто потому, что я попросила его дышать.

Это всё ещё называется осмотром, — напомнила я себе.

Но его рука под моей не спешила становиться «осмотром».

И моя — тоже.

— Реан, — сказал Иртан низко.

— Уже не даст показаний.

Он перевёл взгляд на Гелвина.

— Что известно?

— Шея сломана. Следов борьбы нет. Тело переместили до моего прибытия. Двое кухонных утверждают, что нашли его у лестницы.

— Утверждают, — повторил Иртан.

— Да, Ваше Величество.

— Найти тех, кто видел его живым последним.

— Уже ищут.

Иртан посмотрел на флакон с камнем.

— Значит, они уже внутри.

Сказал тихо — как человек, который наконец получил подтверждение старому страху.

— Да, — ответила я. — Но пока мы не знаем, кто «они». У нас есть колодец, вода, мёртвый Реан, приграничный скол и след фиксатора. Это не приговор. Это направление.

— Куда?

— К тому, кто приносил холод в воду. Я не маг, Ваше Величество, я врач. Но камень ледяной, вода пахнет фиксатором, а Мира говорит, что такие вещи приходят с границы. Значит, кто-то использует внешний компонент — чтобы удерживать состав в воде или маскировать его.

— И Корвин это понял.

— Похоже.

На имени Корвина в комнате стало тяжелее. Мира не шелохнулась. Иртан заметил — но ничего не сказал. Правильно. Не сейчас.

— Колодец запечатан? — спросил он.

— Гвардейской печатью. Люди Гелвина на месте. Кухню, Гильдию и Канцелярию не подпускать.

— Гелвин, подтвердить приказ письменно.

— Будет сделано.

Я наконец отпустила его руку. Он не сорвался, не укрылся за титулом, не превратил осмотр в поле боя — дал мне остановить дракона, пока тот ещё оставался человеком.

И вот это, если честно, пугало меня больше любого яда.

Не сам дракон — а то, как легко он мне его доверил.

Гелвин негромко кашлянул у двери — сигнал.

Мира держала в руках сложенный лист плотной серой бумаги, перевязанный серебристым шнуром.

Скверная неделя для изящной канцелярии. Все красивые письма в этом мире почему-то хотели меня убить, скомпрометировать или вытащить на неприятный разговор.

— Это доставили в ваши покои, — сказала Мира.

Почерк ровный, тонкий, женский.

«Госпожа Анна. После вчерашнего недоразумения я хотела бы поговорить с вами без свидетелей и без протокола. Чайная Малого сада. Полдень. Эльвира тер-Кассан».

После мёртвого Реана, приграничного камня и публичного поклона, который оказался острее дворцовых кинжалов.

Очень своевременный чай.

Иртан протянул руку, и я отдала ему записку. Он пробежал её глазами. На этот раз обошлось без чешуи, даже зрачок остался человеческим.

И это было хуже.

— Нет, — сказал он.

— Да.

— Анна.

— Ваше Величество, если она зовёт меня сразу после Комиссии и колодца — это не чаепитие. Это следующий ход.

— Поэтому ты не пойдёшь.

— Поэтому я пойду подготовленной.

Он медленно опустил лист на стол.

— Она опасна.

— В этом дворце безопасна только мерная чаша. И то лишь потому, что её пока никто не оценил стратегически.

Гелвин отвернулся к двери — кажется, чтобы не улыбнуться. Иртан не улыбнулся.