Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 60 – Сандра Барро

Камергер обернулся ко мне, и в его глазах я увидела немую безграничную благодарность.

— Познакомься, дорогая, это Полина Андреевна, вдова Александра Николаевича Туманова. Вы не были знакомы ранее. Полина Андреевна долгое время жила в своём имении под Лугой, восстанавливая здоровье после тяжкой болезни. Она привезла с собой то редкое средство, которое поставило её на ноги. Госпожа Туманова с радостью поделилась рецептом с нами и... спасла тебя.

Девушка распахнула глаза, и я в очередной раз невольно залюбовалась чертами Ольги Захаровны Русаковой. В слабом свете газовых ламп её изумрудные глаза в обрамлении огненно-рыжих локонов казались драгоценными камнями на фоне алебастрово-белой кожи. Это была та изящная, благородная красота, которая легко могла вскружить голову любому кавалеру. Однако заслужить благосклонность такой женщины было невероятно трудно.

Ольга медленно протянула мне свободную руку.

— Ваше высокородие... Благодарю вас за помощь, — прошептала она слабым голосом, и в нём зазвучала искренняя теплота. — Но как же так? Неужели действительно нашлось верное лекарство? Мой бедный братец искал его по всему свету, посылал запросы в Париж и Вену. А оно, оказывается, было совсем рядом, в наших краях... Я чувствую, что мне значительно легче. Дышать стало так просто, словно камень сняли с груди. Только вот память... она как в тумане.

Девушка на мгновение замолчала, глядя куда-то сквозь нас, и на губах красавицы появилась лёгкая, удивительно прекрасная улыбка.

— Знаешь, Гриша, пока я спала, мне снились матушка и Лизонька. Они стояли так близко на залитом солнцем лугу и махали мне рукой. Сон был такой чудесный, совсем не похожий на те кошмары, что мучили меня раньше. Мама подошла ко мне, поцеловала в лоб и сказала, что теперь я в надёжных руках. И ты тоже, Гриша. Она так и сказала, что мы теперь под защитой. Чтобы это могло значить, как ты думаешь?

Григорий сжал её ладонь крепче, и я видела, как он сглотнул подступивший к горлу ком. Он посмотрел на меня, и в этом взгляде был уговор: никогда, ни при каких обстоятельствах не рассказывать Ольге о том, как близко она была к краю.

Я лишь слегка кивнула ему в ответ. Некоторые тайны должны оставаться в тени, особенно если они касаются мира мёртвых.

— Это значит, Ольга Захаровна, — мягко проговорила я, подходя ближе к кровати, — что ваша семья наконец-то обрела покой. И теперь ваша задача: беречь это хрупкое равновесие. Отдыхайте. Завтра мир покажется вам ещё ярче.

Тишина, установившаяся в спальне после пробуждения Ольги, продержалась недолго. Её разбили не радостные возгласы, а быстрый неритмичный топот, доносившийся из глубины коридора. Голоса, сначала приглушённые, становились всё громче, в них звенела паника. Та самая, что охватывает большой дом, когда привычный порядок рушится в одночасье.

Двери спальни распахнулись, и на пороге возник тот самый старик-слуга, что встречал нас у входа. Его ливрея была расстёгнута, а лицо застыло в маске суеверного ужаса.

— Григорий Захарович… батюшка! — выдохнул он, хватаясь за косяк, чтобы не упасть. — Ваша бабушка… скончалась. Только что в своих покоях. Упокой, Господи, её грешную душу…

Он осёкся на полуслове, наткнувшись взглядом на живую, осознанно смотрящую на него Ольгу и на наши спокойные лица. Старик перекрестился, словно не веря своим глазам. Смерть старой хозяйки и внезапное исцеление молодой — для простого люда в этом доме связь была очевидной.