Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 111 – Сандра Барро

«Милостивый сударь Арсений Николаевич! Настоящим извещаю Вас, что обстоятельства поисков госпожи Родиной приняли непредвиденный и крайне серьёзный оборот, требующий Вашего личного и незамедлительного вмешательства. В данный момент Ирина Родина находится под моим присмотром в доме на Шпалерной. Состояние её здоровья вызывает опасения мистического толка, о коих я не решаюсь доверить бумаге. Прошу Вас как можно скорее явиться ко мне для обсуждения дальнейших действий и ознакомления с деталями происшествия. С неизменным уважением. П. А. Туманова.».

Запечатав конверт сургучом с личным оттиском моего почившего фиктивного мужа, я вышла в коридор и позвала Степана. Пока стояла в ожидании, поймала себя на мысли, что бегаю туда-сюда, как девчонка на посылках. Определённо нужно распорядиться, чтобы работник наладил звонок и в моём кабинете. Статус вдовы статского советника и архивариуса ведомства плохо сочетался с такими марафонами по паркету. Из столовой, обтирая руки полотенцем, выглянула Маняша.

— Барынька Полина Андреевна! А Степан за дровами вышел. Я сейчас мигом сбегаю, покличу его! Но в этот момент со стороны людской раздались тяжёлые шаги, и показался сам Степан, отряхивая кафтан.

— Тута я, чего изволите?

Протянув ему письмо, я строго произнесла:

— Степан, будьте добры, скорейшим порядком доставьте это Арсению Николаевичу Соколову. Дело чрезвычайной важности: из рук в руки. — Это я мигом, ваше высокородие, не извольте сумлеваться, — он коротко поклонился, бережно спрятал пакет за пазуху и размашисто направился к выходу. Маняша, оставшись со мной, преданно заглянула в глаза, ожидая дальнейших распоряжений.

— Подавать прикажете или обождать ещё? — Обождать, — отрезала я, чувствуя, как зверский аппетит начинает бороться с усталостью. — Жаргал как вернётся, так и отобедаем. Гостью-то устроили? — Устроили, матушка, всё по-людски, — Маняша заговорила тише, почти шёпотом. — Колокольчик рядом с кроватью поставили, чтоб подать знак могла, ежели что. Умылась барынька, бульончику пару ложек пригубила да и уснула, болезная. Я вот недавно заглядывала: почивает да стонет всё во сне, бедняжка, ровно за ней черти гонятся. Я удовлетворённо кивнула, хотя описание сна Ирины мне совсем не понравилось.

— Хорошо. Не беспокой её без надобности. Сон сейчас — лучшее лекарство. Пусть силы восстанавливает.

Вернувшись в кабинет, я плотно притворила дверь, отсекая суету дома, и подошла к распахнутому окну. Ветер с Невы заметно похолодал, принося с собой запах речной сырости и напоминание, что за спасение одной-единственной души мне придётся держать ответ. И ладно бы только перед начальством в лице подполковника — это полбеды. Куда страшнее была та пугающая, тёмная и древняя сила, которую мы потревожили. Все мои прежние задания, личные просьбы окружения избавить их от беды и проклятья по сравнению с этим казались мелкими досадными неприятностями. Они казались детской игрой в прятки с тенями. Здесь же зашевелилось нечто иное, монументальное и безжалостное. Ритуал был завершён. Сцена в кабинете осталась позади. Но тишина, воцарившаяся в доме, казалась мне слишком хрупкой, почти хрустальной. Словно достаточно одного неосторожного вздоха, чтобы она лопнула, обнажив бездну.