Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 114 – Сандра Барро

— Не утруждайтесь. Я знаю, где его искать.

Он проследовал прямиком в малую гостиную, где Юлиан обычно проводил послеобеденные часы за перепиской с нужными людьми. Младший Вальмонт распахнул двойные двери без стука. Удар створок о стены прозвучал как выстрел в тишине комнаты.

Юлиан даже не вздрогнул. Он сидел в глубоком кресле у камина, небрежно перелистывая страницы какой-то рукописи. Пламя отбрасывало причудливые тени на лицо хозяина дома, делая его похожим на изваяние.

— Твои манеры, mon frère bien-aimé,* как всегда оставляют желать лучшего, — не поднимая глаз, произнёс старший Вальмонт. Его голос был ровным, как гладь замёрзшего озера. — Что заставило тебя забыть о приличиях на этот раз? Неужели очередная «игрушка» сломалась раньше срока?

Нуар прошёл к столу и с силой бросил на зелёную поверхность сукна ту самую архивную булавку, завёрнутую в платок. Ткань развернулась, и небольшой чужой магический инструмент звякнул о хрустальную чернильницу.

— Она не сломалась, Юлиан. Её у меня забрали, — он опёрся руками о край стола, подаваясь вперёд. — Прямо из-под носа. В Летнем саду. И сделали это с таким изяществом, которого я не встречал последние сто лет.

Маркиз медленно поднял взгляд. В его глазах промелькнул интерес, который он тщетно пытался скрыть за маской безразличия. Он протянул руку и кончиками пальцев коснулся булавки, мгновенно считывая остаточный фон.

— Запечатывание момента... — негромко проговорил Юлиан, и его губы тронула едва заметная усмешка. — Надо же. Любопытно...

Нуар замер, его ноздри хищно раздулись. Значит, подозрения подтвердились: это именно о ней говорил брат, называя своей жемчужиной в ту последнюю встречу. Ревность и азарт вспыхнули в душе виконта с новой силой.

— Так это правда? — мужчина выпрямился, поправляя свои белые волосы. — Та самая женщина, о которой ты упоминал?

Он сделал паузу, чувствуя, как предвкушение погони приятно будоражит кровь.

— Если это так, — прошептал Нуар скорее самому себе, чем брату. — Я сам найду её, и тогда, Юлиан, не рассчитывай на моё милосердие. Старшинство в этот раз тебе не поможет. Мы начинаем игру, и приз в ней — эта дерзкая душа.

Маркиз наконец отложил исписанные листы и посмотрел на брата в упор. В комнате внезапно стало очень холодно. Юлиан аккуратно подтолкнув булавку обратно к Нуару.

— Ты слишком самоуверен... Здесь нет ничего общего с моей жемчужиной, — старший слегка прищурился, глядя на брата. — Почерк другой. Похоже, Нуар, ты нашёл свою. И, признаться, мне это совсем не нравится.

Нуар выпрямился, его губы плотно сжались. Он ожидал насмешки, но серьёзность брата задела его ещё сильнее.

— Ты хочешь сказать, что их двое? — голос виконта стал низким, вибрирующим от сдерживаемой ярости.

— Я хочу сказать, что в Петербурге внезапно объявились женщины, имеющие силу, и они множатся с какой-то невероятной, пугающей быстротой, — Юлиан встал и подошёл к окну, за которым сияло весеннее солнце. — Сначала та, что спутала мои карты, теперь эта — использующая методы, о которых не слышали со времён падения старых орденов. Об этом нужно серьёзно подумать, брат. Кто за ними стоит? И почему они решили выйти из тени именно сейчас?

Нуар молча взял булавку со стола. Холод металла жёг кожу через тонкую перчатку. В его голове уже выстраивалась цепочка: Пантелеймоновская, Летний сад, запах строгой чистоты и эта прокля́тая игла. Он не знал, к чему это ведёт, но уже чувствовал вкус предстоящей охоты.