Книга По следу Розы, страница 160 – Энн Кин

— Знаешь, в Мексике почти истребили всех волков, – так же медлительно говорил этот актеришка без Оскара, – но в доме моего деда до сих пор висит на стене голова одного. А твою голову, Ричард Вулф, – он ткнул в сторону Рика пальцем с толстенным золотым перстнем, – я повешу на своей стене. Ты мне задолжал за Хави.

— Тот хрен, который меня пытал под Тихуаной? – переспросил Рик, сохраняя остатки терпения. – Тогда у меня к тебе тоже счеты.

Послышались еще чьи-то шаги, торопливые, не такие уверенные, как у этого типа. Пацан лет семнадцати, одетый так же в черное и красное, остановился рядом с Охотником и что-то еле слышно буркнул ему в ухо, но на Охотника это произвело впечатление. В секунду он выхватил пушки из-за пояса, одну наставил на Рика, вторую на окно во всю кухню, и в кого бы он ни целился, тот успел первым.

Стекло взорвалось, осыпав все помещение осколками, Рик едва успел опрокинуть стол как укрытие и свалиться под него. Палили будто из десятка орудий разом, со всех сторон, сверху, снизу, взглядом Рик нашел Переса, отползшего за островок кухни, вся правая рука у него была залита кровью, и он спешно перевязывал ее. Охотники встали по обе стороны от прохода в коридоре и палили по окну, в котором уже не осталось стекол. Но только автоматная очередь по ту сторону не затихала.

Секунда была у Рика на то, чтобы прикинуть, кто мог прийти и за ним, и за Касильяса. И похоже, сегодня не Рик – цель стрелка, так зачем ему мешать. Из своего укрытия он дважды выстрелил по ноге Охотника, того, который похвалялся трофеями деда. Младшего отсюда не было видно, он прятался лучше и даже не высовывался, чтобы отстреливаться от врагов.

Раненый Охотник завопил, схватившись за порванную пулей артерию, и свалился на пол. Второго надо бы схватить и допросить, но стрелка по ту сторону окна не интересовали ни допросы, ни выжившие, он палил так, будто хотел разорвать дом пополам.

Рик выглянул из-за ножки стола, ища взглядом Переса. Тот не поменял позиции, пытался вставить магазин в пистолет. Давай же, выстрели. Прикончи ублюдка. Ты на одной с ним линии, всего в нескольких футах, даже целиться не придется. Давай же. Один раз нажать на курок. Он все тебе доказал, он продажный урод, он работал даже на Агилару и на самый, сука, опасный картель Мексики. Тех, кто торгует людьми в Америке, кто спонсирует организованную преступность, – сука, все то, с чем Перес должен был бороться и что других учил пресекать, на все это он закрывал глаза. И даже не имел хоть мало-мальского оправдания, что картель угрожал его семье или близким – никакой семьи у Переса нет. Никакого оправдания. Никакого прощения. Один выстрел.

Рик поднял руку с пистолетом, выдохнул и нажал на курок.

Автоматная очередь прекратилась так же внезапно, как и началась. Будто стрелок ждал, когда Рик решится на необходимый шаг. Тишины не последовало. Где-то вдалеке, срываясь на хрип, лаяли собаки, приближался гул полицейской сирены, громыхнуло упавшее на кухонный пол стекло – остаток окна, где-то в коридоре еще тихо скулил от боли раненый Охотник, но и он затих. Потерял достаточно крови – Рик хорошо целился.

— Вулф? – рявкнул голос из сада за кухней.

— Порядок! – крикнул в ответ он. Было несложно узнать теньенте Кальву. Сложнее было сдержаться и не выругаться, что Роза послала нянек присматривать за ним, ничего об этом не сказав. Права ли она была? Да, подмога пришла как нельзя вовремя. Признает ли это Рик? Черта с два, с ее-то самомнением.