Книга По следу Розы, страница 157 – Энн Кин

— Что у тебя там? – спросил Перес и чуть вытянул шею, чтобы рассмотреть надпись на досье.

Рик сразу протянул ему папку и начал торопливо рассказывать, будто не в силах удержаться:

— Пару недель назад Агилара снова вляпался в громкое дело, международное, прикинь. Из Лувра выкрал несколько картин, статую, мы теперь работаем с французскими агентами, но толка от них… Нужен твой свежий взгляд. И баночка пива. Может, впустишь уже?

Перес криво усмехнулся – правая сторона лица у него была почти парализована уже много лет после взрыва в доках, который – предположительно – устроили Вергара. Тогда еще Камилла. Переса не задел огонь, но осколки повредили какие-то нервы и мышцы лица.

Это было еще до прихода Рика, так что только таким он Переса и застал – двуликим.

— Заваливайся уже, – велел Перес и хлопнул его по плечу, затягивая в дом.

Они сели на кухне за длинным обеденным столом, как минимум человек на восьмерых. Рик не был уверен, что у Переса вообще набралось бы столько друзей. Тот не был нелюдим, в отделе его все любили, а младшие смотрели как на пример для подражания. Но за годы Рик ни разу не видел, чтобы Перес ходил с кем-то из парней в бар после работы или приглашал к себе домой для обсуждения дела, как это было у них с Вулфом. В какой-то момент он прямо спросил у Переса, бывали ли у того прежде такие протеже, как Рик. На что Перес ответил, что да, лет десять назад он брал к себе на обучение одного птенца, но через год тот свалил из агентства и организовал какую-то частную охранную компанию для богатеев, куда принимал бывших морпехов, переманивал агентов и копов, в которых видел потенциал. Как же там его звали? Что-то про «Брбрбр». После этого Перес перестал обучать новичков.

— И тебя он тоже приглашал? – спросил тогда Рик.

— Нет, – сухо ответил Перес, и больше та тема не поднималась.

Кажется, за почти год, что они не виделись, Перес даже помолодел. В высоких залысинах на лбу прибавилось волос, а морщин, наоборот, стало меньше. Зато он отпустил аккуратную бороду с сединой.

Как знал Рик, Перес родился тут, в Сан-Диего, колумбиец по отцу, который перебрался в Штаты еще в шестидесятых, и белый по матери. Испанский он знал как второй родной язык, и когда-то в девяностых, на заре его карьеры, такая биография была проблемой. Пересу не раз потребовалось доказывать, что цвет кожи и родина отца – ни хрена не показатели.

А что Роза? Когда она училась праву, наверняка было немало проблем с ее фамилией и прошлым семьи.

Они обменялись: Перес поставил перед Риком запотевшую баночку пива, Рик передал ему раскрытую папку. Вывозить такую документацию за пределы здания ФБР, конечно, было запрещено, но, как ведущий агент этого дела, Рик брал это под собственную ответственность. Да и некоторых страниц в этой папке теперь не хватало, он оставил только то, что Пересу можно было увидеть.

— Лувр, ха? – крякнул Перес, отпив своего пива и разложив по столу фотографии зала, из которого были похищены картины Фриды Кало. – Это он махнул лишка.

Рик смотрел не на детали дела перед собой, а в лицо Переса, выискивал хоть малейшие подтверждения.

— Дальше – больше. – Рик выудил из стопки бумаг свой отчет по поездке в Мексику. – Я скатался в Тихуану. – Он ткнул пальцем в одну из строчек, где упоминалась Ла-Меса. – Пообщался там с Сезаром Пальмеро. Помнишь такого типа?