Книга По следу Розы, страница 155 – Энн Кин

В управлении про Переса говорили, что он слишком хорошо работает, чтобы тратить время на что-то еще. На хобби, жену, детей, какую-то жизнь вне. Тем страннее было смотреть на дом в Ла-Хойе, который Перес прикупил меньше чем через месяц после суда. Да, его повысили после того, как Камилла Вергара села наконец в тюрьму. Да, ему выписали премию и подняли зарплату. И нет, Рик ни хрена не заподозрил, все это казалось хорошей концовкой плохой сказки.

Рик. Ни хрена. Не заподозрил.

Другие копы, агенты, судьи могут быть подкуплены, могут делать свою работу спустя рукава. Но не Перес. Первый человек, который поверил в Рика после того скандала с торговцем оружием. Возможно, первый человек, который вообще поверил в Рика за всю его жизнь.

Рик не лукавил, когда сказал, что снова отправил бы в больницу того ублюдка, который довел свою девушку до преждевременных родов. Это было правильным решением, пусть сержант и был в бешенстве, и прокурор спустил на Рика всех собак. Как бы ни вел себя подозреваемый, ты, на хрен, не имеешь права выбивать из него дух. Ничто тебя не оправдывает, даже девушка в больнице и неродившийся ребенок. Ты не выше закона, ты должен понимать свое отличие от уличных банд и карателей.

Рик вспомнил уроки полицейской академии, где требовали только слепого выполнения приказов и ждали, что ты будешь говорить ровно то, что прописано в правилах.

Нет полутонов, перед тобой либо преступник, либо невинный, либо преступник, которого можно использовать в своих целях и сделать информатором. Все. Нет преступников, с которыми можно сблизиться и работать вместе. Нет преступников, которые заслуживают умереть еще до суда, потому что адвокат выбьет для них наказание помягче. Или потому что судью разжалобит, что под конвоем сидит всего лишь мальчишка двадцати лет.

Годами Рик смотрел на работу отца, который защищал людей куда хуже, чем картель Вергара. В какой-то момент он даже ждал, что Роза может пойти на такую низость и нанять Вулфа-старшего для защиты Камиллы в суде. Но этого не случилось.

Так или иначе, подростком Рик видел в своем доме и в офисе отца тех, кто не заслуживал свободно разгуливать по улицам. А в глазах общественности Вулф-старший представлял этих людей как невинных овечек.

Пятнадцатилетнему Рику нравились комиксы про адвоката Мэтта Мердока днем и Сорвиголову, карателя преступников, по ночам. Да-да, может, Роза не зря зовет его задротом, но это было давно. И была тогда у Рика шальная мысль уважить отца, который склонял его к юриспруденции, и действительно стать адвокатом. Но таким, как Мердок. Получать от подсудимого доказательства его преступления, а после заканчивать то, с чем не справился суд. Только фантазии остались в комиксах, а в реальной жизни нашлись свои методы наказывать ублюдков. По крайней мере, так Рик заставил себя думать – закона достаточно. Даже если ты видел преступление собственными глазами, даже если мразь заслуживает умереть, а не тратить деньги налогоплательщиков на свои походы в библиотеку или гончарные кружки. Рик долго вбивал себе это в голову, но теперь благодаря Розе почувствовал свободу впервые за десяток лет. Будто железный обруч, сжимающий его шею, наконец лопнул.

Роза сказала, что он ищет одобрения общества и выбрал безопасный способ. Как будто она не ищет одобрения, продолжая дело своей семьи, защищая горожан и наказывая картели. Как будто она не ждет, что, даже находясь за решеткой, бабуля продолжит ею гордиться.