Книга Искатель, 2010 №2, страница 4 – Михаил Федоров, Федор Зуев, Владимир Соколов, и др.

— Не на ту нападут! Я сама кого хошь обижу! — зевая во весь рот, ответила гражданка Ляхова.

— А по виду и не подумаешь! Скромница, прелестница, сама добродетель! — заметил дядя Вася.

— В тихом омуте черти водятся, — засыпая и погружаясь в царство Морфея, ответила Маруся заплетающимся языком.

Проснулась гостья рано утром от громких голосов мужчин. Выглянув из-под одеяла, Маруся увидела в соседней комнате знакомого вора Саньку Хорева, по прозвищу Хорек, который неизвестно почему приперся в такую рань и пытался что-то всучить хозяину.

— Вот! Принес! Ночью на гоп-стопе один фраер лопоухий одолжил! — басил Санька и тряс старым пиджаком и ношеными брюками. Возьми, Михалыч! Будь другом! Много не прошу! — Во рту у говорившего блеснула золотая фикса — непременный атрибут всех блатных.

— А на хрена мне это старье? Я что? Старьевщик? Всякие тряпки собираю, что ли? — повертев в руках костюм, ответил Михайлов. — Ты что? Деятель! Не мог побогаче фраерка найти? Зачем такое барахло взял?

— Так в темноте ж не видно было! Я дяде пером бок пощекотал. Говорю: «Гони бабки! Кошелек мне — жизнь тебе!» А он балдой был. Отвечает: «Денег нет, все пропил!» Тогда я говорю: «Снимай пиджак!» А он и пиджак, и штаны снял.

— Ты что? Его догола раздел?

— Нет. Он в кальсонах побежал, да так, что только пятки засверкали! Давай, Михалыч, «чирик» и считай, что я тебе костюм даром отдал!

— Пять рублей и ни копейки больше! Как раз тебе на бутылку и на закуску хватит. А нет — носи наряд сам! Я не благодетель, за каждое рванье вам по червонцу отстегивать! На вот пятерку и отвали, моя черешня! Хватит с тебя! В следующий раз приноси новые вещи, тогда и поговорим, — ответил барыга и добавил: — А надело с фонариком ходи, чтобы не обмишуриться.

— Ага! Чтобы дядя мою морду запомнил и потом в ментовке опознал?! — возразил Санька, пряча деньги в карман брюк.

— Так ты же, дуролом, не на себя луч наводить будешь, а на дядю. Наоборот, он ничего не запомнит! Ослепишь мужика светом, как он тебя сфотографирует? А ты будешь видеть, какие вещи конфискуешь!

— И то правда, дядя Вася! Придется фонарь купить. «Даймон», например. На двести метров луч бьет, как прожектор. Деньжат только ты маловато отстегнул. Нуда бог с тобой. Спасибо и за это. А кто это у тебя там в спальне возится? Маруху, что ли, себе завел? Ну, ты даешь, старый хрыч! Ба! Кого я вижу?! Сама Маня Фартовая нарисовалась, — воскликнул Хорев, увидев Ляхову, которая успела накинуть на себя домашний халатик. — Мань! Из каких краев к нам? Все хорошеешь! Когда замуж за меня пойдешь? — в шутку добавил Санька.

— Когда рак на горе свистнет! — отрезала Маруся. — Ты же блатной. А ворам нельзя жениться.

— Жену нельзя иметь, а маруху можно! — возразил Хорек.

— Маруху себе в другом месте поищи. Возьми вон хотя бы Верку Косоглазую! Она давно на тебя свой косой положила.

— Так сердце же не лежит, Маня! А сердцу не прикажешь. Ты меня чем-то приворожила! А чем, сам не знаю...

— Всем вам одно только нужно, кобели саратовские! Знаю я вас! Иди туда, откуда пришел. Сходи в Веселую балку. Там марух пруд пруди.

— А на дело с нами пойдешь, Маня? — не унимался ухажер.

— Я в кодле на гоп-стопы не хожу. Ты же знаешь, Хорь. Зачем без толку базар завел? Я же одна работаю. Чисто и культурно, безо всяких там жеребячьих скачков. И вещи у меня новые и дорогие. Драные пиджаки я дяде Васе не ношу, как некоторые ухари, — поддела Маруська местного вора.