Книга Искатель, 2010 №2, страница 6 – Михаил Федоров, Федор Зуев, Владимир Соколов, и др.

Надо сделать пояснение, что на такой хулиганский поступок животное подтолкнуло не совсем корректное поведение пострадавшего. Два дня назад Хорев, не дойдя до уборной, решил справить малую нужду за собачьей будочкой. Жулька без задней мысли, проявляя свое дружелюбие и выказывая всю свою собачью нежность и преданность, подошла к Саньке и потерлась боком о его хромовый сапог, ожидая, что человек в ответ на это почешет ее за ухом. Однако добрая псина сильно ошиблась, ожидая от человека ласки. Хорек зло и больно пнул бедную дворнягу ногой в бок со словами: «Пошла прочь, шалава! Поссать не дашь!» Жулька заскулила от боли и обиды и, гремя цепью и поджав хвост, обреченно поплелась в свое жилище. И вот теперь во время начинающейся грозы псина peшила отомстить жестокому и вредному человеку, хотела укусить его за мягкое место, но немного не рассчитала, промахнулась и лишь разодрала на обидчике брюки. Санька, можно сказать, отделался легким испугом.

Вспомнив ненормативную лексику, а проще говоря, матерясь по-черному, Хорек вернулся в дом. Через дыру в штанах просвечивал голый зад. Следом за Санькой вошла Мария. Увидев бедолагу в непристойном виде, Михальи всплеснул руками и заохал:

— Что случилось? Где штанишки порвал?

— Да собака, сволочь, чуть не укусила и вот разодрала брюки! В чем я пойду?! — стал возмущаться Хорев, снимая сапоги, чтобы не наследить на полу.

— Да она вроде бы не кусалась. И тебя раньше никогда не трогала. Не пойму, что с ней случилось. Что там, на улице, дождик шпарит? — спросил хозяин.

— Шпарит, шпарит, Михалыч! Вертай костюм! Я тебе пять рублей назад отдам.

— С какой стати?! Мне-то какая выгода?!

— При чем здесь выгода? Мне идти не в чем! Костюм-то мой!

— Был твой — стал мой!

— И твоя собака мои штаны порвала!

— И собаку я с цепи не спускал. Кто спустил, тот пусть и отвечает!

— Дядя Вася! Добром прошу. Продай хотя бы штаны за пятерку, а пиджак себе оставь, — от безысходности провыл Хорек.

— А мне какой резон комплект разбивать? За костюм мне больше дадут, — упирался жлоб. Но, понимая, что Хорек от него не отстанет и с голой задницей на улицу не пойдет, пошел на попятную. — Пожалуй, штаны я тебе за пять рублей уступлю.

— Вот это дело! — обрадовался оборванец, отдавая барыге деньги. — А с Маруси — трояк! Компенсация за порванные штаны и моральный ущерб. Хоть на пузырь. Собаку-то ты, голубушка, отвязала.

— Обойдешься без пузыря! Вот тебе трояк и компенсация! — Фартовая поднесла под нос Хорю дулю, сложенную из трех пальцев.

— Вот так всегда ты, Маруся! Я к тебе со всей душой, а ты с фигой, — резюмировал переговоры Хорек, снял со стены семиструнную гитару и подергал заскорузлыми пальцами струны, которые вначале жалобно взвизгнули, но потом постепенно настроились на лирический лад.

Санька вытащил из пачки папироску «Север». «Казбек» курили только авторитетные воры, а Хорек относился к низшей касте шестерок: мелким жуликам и всякой шантрапе. Можно сказать, что по Сеньке шапка, а по Саньке — дешевые папиросы «Север». Вор закинул ногу на ногу, блеснул золотой коронкой зуба, чиркнул спичкой, прикурил и простуженным низким голосом запел:

— С одесского кичмана сбежали два уркана.... — В такт песне музыкант покачивал ногой в дырявом носке, а через разрыв штанов светилось голое тело.