Книга Искатель, 2010 №2, страница 1 – Михаил Федоров, Федор Зуев, Владимир Соколов, и др.

*

© «Книги «Искателя»

Владимир СОКОЛОВ

МАРУСЬКА ФАРТОВАЯ

повесть

Федор ЗУЕВ

МОЯ КАРМЕН

повесть

Елена БОЛОТОВА

КУДА ВПАДАЕТ СТИКС

рассказ

Михаил ФЕДОРОВ

СЛАДКАЯ КРАЖА

повесть

Леонид ПАНАСЕНКО

СИЯТЕЛЬНАЯ ДРЯНЬ

рассказ

Молодая воровка-гастролерша Мария Ивановна Ляхова, по прозвищу Маруська Фартовая, совершила двадцать восемь преступлений в городе Волгограде и около сотни краж и мошенничеств в городах Ростове, Нальчике и Саратове. Неуловимая артистка криминального театра давно уже находилась во всесоюзном розыске. Ей едва исполнилось восемнадцать лет, но она была на удивление прозорлива и изворотлива, как змея. Преступнице всегда и во всем сказочно везло. Видно, переменчивая, капризная фортуна к ней была благосклонна, и прохиндейка на протяжении долгого времени не попадалась в руки милиции. Маруся промышляла в основном на вокзалах и автобусных остановках, не брезговала и квартирными кражами. Но все-таки основным занятием Ляховой было мошенничество.

Маруська легко входила в доверие к простодушным гражданам. У нее непостижимым образом сформировалось собачье чутье на лохов и простаков, у которых она без особых усилий уводила сумочки и чемоданы, словно на скамейке в деревне щелкала семечки. Лицо у девушки было приятное, приветливое, а в глазах сквозило простодушие и неподдельная скромность. Вот на эту простоту и клевали ее жертвы, не догадываясь о том, что имеют дело с хитрой, как лиса, и бесстыжей, как проститутка, личностью.

Ляхова, как бы невзначай, подходила к женщинам, а иногда и к мужчинам в залах ожидания железнодорожных вокзалов и автобусных станций, знакомилась со своими потенциальными жертвами, входила к ним в доверие, а потом обворовывала. Удивительным было то, что Маруся никогда не начинала разговор первой, а терпеливо выжидала время, когда жертва сама созреет и начнет знакомиться. Она в этот момент была похожа на изворотливого и хитрого ужа, гипнотизирующего дурную лягушку, которая сама залезает к нему в открытую пасть. Скучающие пассажирки и пассажиры поддавались обаянию попутчицы, а потом клевали на Марусины наживки безотказно, как голодные караси в речке. Люди первыми заводили разговор с дьяволом в образе ангела с хозяйственной сумкой в руках. Вот типичный пример.

— Куда едешь, дочка?

— А вы куда?

— Да вот, к дочурке в гости еду. В Саратов. Она у меня в медицинском институте учится. Гостинцы ей везу, платьев всяких накупила.

— Правда?! И я в Саратов еду. Я тоже в медицинском учусь. Ваша дочь на каком курсе?

— На третьем. Крюкову Наташу не знаешь?

— Так я же на первом курсе, студенток много, всех не упомнишь, но фамилию такую слышала. Мамаша, я схожу в туалет, а вы не могли бы посмотреть за моей сумкой? Я скоро приду.

— Конечно, посмотрю! Иди, голубушка, иди.

Ляхова оставила сумку, благоразумно набитую всяким ненужным барахлом. «И на старуху бывает проруха! Если мамаша упрет сумку, то кроме дырявой, поеденной молью кофты и пары трухлявых полотенец ничем больше не поживится». После этого девушка спокойно удалилась в сторону туалета. Через десять минут пришла обратно, села рядом с попутчицей, с которой продолжила всякие разговоры на женские темы.

Скоро и заботливой мамаше приспичило сходить по маленькому: