Книга Искатель, 2010 №2, страница 10 – Михаил Федоров, Федор Зуев, Владимир Соколов, и др.

Как правило, скромно одетая девушка с пионерским галстуком на шее не вызывала никаких подозрений у пенсионерок. Они зачастую сами приглашали ее к себе домой, показывали, как они живут, поили чаем и угощали конфетами, к которым Маруська испытывала слабость. Сладкое она любила до смерти. Зачастую Ляхова меняла свое амплуа и представлялась бабулям то курьером собеса, то работницей Госстраха. В первом случае она говорила старушкам, что с 1 января следующего года будут повышены пенсии, а ей надо посмотреть документы и произвести предварительный расчет будущих выплат. Повышение пенсий — это бальзам на души стариков, а поэтому они приглашали работницу собеса к себе домой.

В своей квартире пенсионерки лезли за документами, которые хранили не как в старые времена под матрасом, а в комоде или серванте, в шкатулках и вазочках. Маруся узнавала, где лежат деньги, потом смотрела пенсионные удостоверения, паспорта и сберкнижки подопечных, на листе бумаги писала филькину грамоту — расчеты предстоящих выплат. Пока старики разбирали на кухне каракули курьера, Фартовая шла в зал, где без труда находила деньги и ценности, перекладывала их в свою сумочку из мягкой кожи и под разными предлогами спешно ретировалась по своим делам.

Когда обманутые пенсионерки клали документы на место, то обнаруживали пропажу денег и драгоценностей. Они звонили в милицию. Приезжали оперативные группы, делали осмотр, топтали пол, пачкали все подряд черным порошком — искали отпечатки пальцев. Сыщики опрашивали соседей, которые, как правило, ничего не видели и не слышали. Затем расспрашивали потерпевших о приметах преступницы и составляли фоторобот. На том все и заканчивалось. Старушки безвозвратно лишались ценностей, а милиция регистрировала в журнале учета происшествий очередной «висяк» — нераскрытую кражу.

В обличье страхового агента Маруся пугала старушек участившимися пожарами в квартирах, предлагала выгодную страховку и просила показать документы. Далее все следовало по стандартному сценарию.

В этот раз Маруся решила сама подстраховаться и, чтобы у старух вообще не было ни капли сомнений в ее добропорядочности, надумала взять с собой пионера.

Во дворе дома она увидела мальчишку лет двенадцати, который стрелял из рогатки по воробьям. Маруся подошла к хулигану. На шее у нее был повязан красный галстук. «Пионервожатая» взяла стрелка по птицам за ухо, отобрала у него рогатку и сказала:

— Ты зачем, паршивец, птичек убиваешь?

— Тетенька! Пустите! Больно! Все же стреляют.

— И не жалко птичек?

— Жалко! Я больше не буду! — канючил подросток, которого защитница флоры и фауны крепко держала за руку.

— Ты, охотник! Где твой галстук?

— Дома!

— Ладно. Я — пионервожатая, а ты — пионер. А какой пионер без пионерского галстука? Вот это сойдет вместо галстука.

Тетенька повязала на шею истребителя воробьев красную шелковую косынку, которую предусмотрительно заранее положила в свою сумочку.

— Как зовут тебя, Зверобой?

— Мишка! А что я должен делать?

— Сопеть в две дырки и не задавать лишних вопросов. Пошли!

Подросток покорно последовал за незнакомой пионервожатой.

Фартовая, ведя за руку пионера, подошла к подъезду пятиэтажного дома. Вечерело. На лавочке, как обычно, сидели две пенсионерки и перемывали кому-то косточки. Они внимательно посмотрели на девушку и мальчика.