Книга Искатель, 2010 №5, страница 41 – Валерий Цуркан, Сергей Борисов, Виктор Сумин

Говард смотрел на женщину в платье на пуговицах, в темных колготках и изящных лодочках, в которых наверняка безумно трудно ходить по тропинкам и дорожкам острова, и думал о том, что ситуация, которая им с Андреем казалась по меньшей мере двусмысленной, начинает обретать ясность, контуры, становясь откровенно опасной. Господин Моро, видимо, порядочная сволочь: хочу — помилую, хочу — казню. Забавляться этим способен только больной человек. Сумасшедший торговец оружием. Такой вот коктейль.

— Что мне делать, Анна?

— Я не сомневалась в вашем благоразумии. Нам надо держаться вместе...

— ...и помогать друг другу.

Под носом миссис Риггс выступили бисеринки пота. Рот приоткрылся. Точно так же она выглядела, когда собиралась воткнуть иглу шприца в руку Горбунова.

— Ваша помощь, Говард, заключается в том, чтобы делать то, что я велю вам.

— Я готов, — без запинки отчеканил Говард.

— Хороший мальчик, — одобрила Анна Риггс. — Так повинуйся мне!

Ее рука поднялась, пальцы коснулись пуговицы у горла, вывернули ее из петли. Опустились ниже, к следующей пуговице.

Она покачивалась, словно танцевала, и Говарду вдруг показалось, что в следующее мгновение она упадет, не удержавшись на «шпильках». Он даже подался вперед, но женщина подняла руку, останавливая его.

Что ж, нет так нет. Говард остался стоять, удивляясь своей холодности. По идее, он должен был бы находиться в полу-вменяемом состоянии, погружаясь в омут женской силы. Ничего Подобного! Он был абсолютно спокоен. Будто и не было атлантического рейса с его добровольным одиночеством, словно не было месяца на плоту, когда по ночам такие картинки грезятся, какие не во всяком порнофильме увидишь. Кому-то наверняка показалось бы невероятным, что после расставания с Мэри Хиггинс, его несостоявшейся супругой, у него не было женщины. Он не давал обета воздержания, просто желания не было. На плоту, под звездным небом, под шум океанских волн, желание напомнило о себе. Но сейчас... Сейчас он наблюдал за разворачивающимся перед ним действом, как зритель — за происходящим на экране телевизора. Когда фильм старый, не раз виденный, скучный.

Миссис Риггс повела плечами, и платье соскользнуло с них. Она не была обнаженной, но лучше бы она была обнаженной, уныло подумал Говард.

Колготки на самом деле были чулками с кружевными подвязками. Впечатляющий бюст стягивал кожаный бюстгальтер. Черный и лаковый. Трусики тоже были кожаными. С полосками блестящих застежек-молнией. Часы «Картье» оказались неожиданно гармоничным дополнением к данному экзотическому костюму.

— На колени! — приказала женщина. Был бы у нее хлыст, она огрела бы мерзкую мужскую особь по спине, заставляя поторопиться и не злить повелительницу.

Говард прислушался к себе и убедился: ничего не выйдет, ну не возбуждает, и все тут. К тому же ему вспомнились желтая капля на конце иглы и слова капитана о подопытных обезьянках. Желания эти воспоминания не прибавили, напротив — отбили начисто. Как бейсбольной битой по яйцам.

— Ты смеешь противиться? — повысила голос госпожа.

Говард испуганно распахнул глаза, отшатнулся и рухнул на пол.

— А-а-а! — завопил он, заваливаясь на бок и хватаясь за колено.

Миссис Риггс запорхала ресницами, выходя из роли женщины-вамп с выраженными садистскими наклонностями. А Говард катался по полу и закатывал глаза, изображая нестерпимую боль.