Книга Искатель, 2010 №5, страница 22 – Валерий Цуркан, Сергей Борисов, Виктор Сумин

Охранники свернули к ангарам и скрылись за дальним из них. Говард отправился следом. Завернув за ангар, он увидел приземистое здание с двускатной крышей. Это была типичная казарма, облагороженная разве что большой верандой. На веранде стояло несколько стульев, два были заняты.

Подойти к зданию напрямую и остаться при этом незамеченным было нереально, поэтому Говард обогнул ангар с противоположной стороны, после чего, прикрываясь штабелями ящиков, преодолел еще метров сорок. Теперь до торца казармы оставалось рукой подать. Можно было бы перебежать, но Говард не стал рисковать, лег и пополз.

Здание было возведено на каменном фундаменте, а веранда — на сваях, поэтому Говард не стал задерживаться у стены, а сразу протиснулся в щель между настилом и землей. Под верандой было мусорно, пыльно, а еще — смердело. Говарду захотелось чихнуть, но он потер переносицу и удержался.

— Что за гости у нас?

Грубый, испорченный табаком голос прозвучал совсем близко.

— Их девка подобрала, — последовал ответ. — У дальнего рифа. На плоту были. Худые, как скелеты. Земекис не хотел подходить, а девка приказала.

— Чего ей взбрело? Какого дьявола надо было их сюда тащить?

— Ты меня спрашиваешь?

— А кого мне спрашивать? Себя? Я у леса весь день проторчал, чуть не испекся.

— Земекис говорит, один из них — русский. А девка — кто? Тоже русская. И Фуфа. Вот и думай.

— Тут и думать нечего. А как они на плоту оказались?

— Вроде бы яхта у них затонула.

— Повезло им.

— Что затонула?

— Что Земекис не один на катере был. Колченогий развлечься любит, особенно пострелять. Даром что одноглазый и руки нет. А теперь что? Где они?

— Под замком. Бонни за ними смотрит.

— Ха! И карлу припахали. Он с них живьем кожу спустит. Мастер!

— Трогать не велено.

— Переживает, наверное. Ему это в кайф.

— Был бы ты таким уродом, и тебе в кайф было бы. Это вроде как болезнь.

— Ни черта! С мозгами у Бонни все в порядке. Просто ему это в кайф.

— А почему? Потому что урод, tonto^[9]. Завидует тем, у кого и руки нормальные, и ноги, вот и глумится.

— Ну, не знаю. Может, он еще мальчишкой мух пальцем давил. А с несмышленыша какой спрос? А вот кто верняком на голову болен, так это Фуфа. Ты его черепушку видел?

— Один раз. Он же в платке ходит.

— И я один раз, но мне хватило. Ты знаешь, он ведь не спит совсем. Ему как голову проломили, у него что-то там сдвинулось, он спать и перестал.

— Нам бы такого в часовые!

— Размечтался. Он при девке. Любого порвет, мигни она только.

— А если она на хозяина... ну, того... мигнет?

— Порвет и хозяина! Только она не дура, чтобы руку кусать, которая ее кормит. Красивая, а не дура. И откуда ее только хозяин выкопал?

— Разное говорят.

— Что-то ты разговорился, Чак, — произнес над Говардом третий голос.

О доски настила ударился стакан, запахло пролитой текилой.

— Ох, и напугали вы меня, господин капитан. И как вам только удается так к людям подобраться, чтобы ни звука? — Чак говорил с угодливым восхищением. — В джунглях, наверное, вам цены не было.

— Мне и сейчас цены нет. А ты поменьше язык распускай. Ты здесь кто? Охранник. Вот и охраняй. Тебе за это деньги платят — раз, от закона оберегают — два, лечат — три. Остальное не твоего ума дело.

— Больше не повторится!

— Верю. А то я уж думать начал, что с тобой, таким разговорчивым, делать: то ли Бонни отдать, чтобы он тебе язык укоротил, то ли миссис Риггс предложить для опытов, не все же ей на обезьянах упражняться. Или, может, поближе с красавицами познакомить?