Книга Жена офицера. Я тебя верну, страница 99 – Ира Орлова

И мне, если судить чисто по-человечески, её даже жалко. Но жалость — это, пожалуй, самый паршивый и последний аргумент, на котором вообще можно пытаться строить хоть какую-то совместную жизнь.

— Мне не нужна твоя помощь, – говорю ровным тоном. – Мне не нужна грелка под боком, не нужна женщина-нянька и уж тем более не нужна профессиональная прислуга. Называй это как угодно, Свет, суть от этого не поменяется.

Я сжимаю пальцы на её плечах чуть сильнее, просто чтобы зафиксировать её внимание и не дать окончательно уйти в сторону, в привычное ей русло оправданий.

— Я наконец-то определился в этой жизни. Окончательно и бесповоротно. И тебя, Света, в этой моей дальнейшей жизни больше не будет. Точка.

Она смотрит на меня так, будто я прямо сейчас, без анестезии, режу ножом по живому. Впрочем, врать самому себе нет смысла, так оно и есть на самом деле.

— Я же не прошу ничего сверхъестественного, – шепчет она быстро, сбивчиво, захлебываясь собственными словами. – Я не собираюсь мешать или путаться под ногами. Я просто могу помочь. С мальчиком посижу, еду приготовлю, в доме приберусь. Я же вижу, Гордей, в каком ты сейчас состоянии. Я весь день за тобой следила, ты же даже не поел нормально, ты...

— Следила? – переспрашиваю я вкрадчиво и тихо, чувствуя, как внутри закипает тяжелая волна раздражения.

Светлана мгновенно осекается, понимая, что ляпнула лишнего, но слово уже вылетело.

— Я просто… очень переживала, – лепечет она, пытаясь оправдаться. – Хотела понять, где ты находишься, что с тобой происходит. Ты не отвечал на звонки, а потом в окнах свет долго не горел, да и…

— Свет, – перебиваю её жестко. – Ты сейчас сама-то себя слышишь? Со стороны?

Она моментально замолкает, только дышит часто-часто, и я вижу, как у неё мелко дрожат губы.

— Мне не нужна твоя опека, – продолжаю строго. – И жертвенность твоя мне тоже даром не сдалась. И уж точно мне не нужно это твоё вечное «я всё приму, всё перетерплю и я просто помогу». Я не выбираю между вами двумя. Я уже давно всё выбрал. И этот выбор не ты.

Не пытаюсь смягчить удар. Потому что любая мягкость сейчас — это просто еще один ложный шанс, за который она ухватится мертвой хваткой.

— Ты хорошая женщина, – говорю это, и сам чувствую, как фальшиво звучит в данных обстоятельствах, хотя это чистая правда. – Нормальная, домашняя, верная. Золото, а не женщина. Но я тебя не люблю. Не любил так, как это должно быть, и уже никогда не полюблю.

Она на секунду зажмуривается, словно инстинктивно пытается отсрочить неизбежный удар.

— Я пытался, Свет. Честно пытался. Но это всё не то.

— А она, значит, то самое? – вдруг выдыхает она сломлено. – Та самая, которая тебя когда-то бросила? Та, из-за которой ты неприкаянным ходил, как подстреленный зверь? Та, у которой сейчас куча проблем со здоровьем, которой ты не нужен — это, значит, и есть твоя судьба? А я… я тогда кто? Передержка? Временный вариант, пока она не вернулась?

Я смотрю на неё молча несколько секунд, не отводя взгляда.

— Да, – отвечаю максимально ровно. – Примерно так всё и было. Несправедливо по отношению к тебе? Очень. Но что имеем.

У неё по щекам начинают течь слезы, крупные и частые. Она их даже не замечает, не пытается вытереть.

— Я же тебя любила, – шепчет она с надрывом. – Без всех этих ваших вечных качелей, без драм на пустом месте и беготни друг за другом. Я просто хотела быть с тобой рядом. Почему этого всегда мало?