Книга Жена офицера. Я тебя верну, страница 1 – Ира Орлова

— Ваа-аа-арь! – восклицает Ритка радостно. – Ну ты сидишь? Держись! Я тут такое узнала!

Мы с Риткой, Смирновой в девичестве, учились в одном классе. После выпускного наши дороги разошлись. Я поступила в пед, она в мед.

Изредко с ней обменивались поздравлениями в праздники, пару раз виделись на встречах выпускников. Один раз, кажется, даже обнялись для галочки. И всё. Никакой душевной близости давно уже не осталось, только память о прошлом и редкие, сухие звонки.

И вот тебе раз...

— Привет. Сижу. А что случилось? – спрашиваю настороженно.

Она не отвечает сразу. Сначала театрально вздыхает, фыркает, а после смеется слишком звонко.

— Да ты не поверишь, что случилось! Я тебе сейчас такую историю расскажу, ты просто рухнешь! Ты же у нас Рыкова?

— Да, Рит. Фамилия мужа – Рыков, – начинаю терять интерес к разговору.

— Во! – воодушевляется она еще больше. – У нас тут, в приёмном, пару дней назад такое было! Прикинь, привезли деваху. Молоденькая, лет восемнадцати, может, двадцать. Не помню точно. Я там, знаешь, как положено, спрашивают: ФИО, адрес, с кем связаться. И она отца для связи указала. Ты только не падай! Рыкова Гордея Владимировича!

Я на секунду не понимаю смысл слов.

— И?..

— И я как услышала, так у меня уши на макушке встали! Думаю: однофамилец, наверное, твоего мужа. Ну мало ли, Рыковых? Их тьма. Но имя! Гор-де-й! Оно же редкое! — Рита почти пропевает каждую букву. – Ты же — Рыкова? У тебя же муж — Гордей?

— Рита, – останавливаю ее, чувствуя, как у меня холодеют пальцы. – Что ты хочешь этим…

— Ой, да ладно тебе, – вновь фыркает она, и по голосу слышно, как ей вкусно от всего этого. – У меня слух как у летучей мыши! К тому же, я переспросила у медсестры: «А отчество у него как?» И она мне: «Владимирович». Ну вот! Совпадает? У твоего как?

Сглатываю. В комнате становится тесно.

— Владимирович, – произношу я и сама удивляюсь, как ровно это звучит.

— Ну вот! Владимирович! – голос Ритки звенит торжеством. Она наслаждается ситуацией, пережёвывая каждую деталь. Для неё это анекдот, пикантная сплетня, достойная пересказа всем знакомым. – Я ей: «Мадам, вы не ошиблись? Рыков Гордей Владимирович? Может, другое отчество?». А она мне, эта молодая: «Нет, это отец моей дочери, вот его телефон». Я сижу, говорю девчонкам: «Прикиньте, девчонки, это, наверное, муж моей школьной подружайки!». Мы поржали, конечно. Глупость какая. Твой Гордей – он же у тебя весь такой правильный, военный, все дела, да? Не, это просто однофамилец, точно.

Я осторожно встаю. Медленно, подхожу к окну.

— Рита, – повторяю я. – Зачем ты мне это рассказываешь?

— Ой, ну что ты, – она сразу превращается в добрую знакомую, у которой, конечно, никакой задней мысли, только забота. – Мы же с тобой тысячу лет знакомы. Вдруг правда однофамилец? Поржём потом вместе. А вдруг не однофамилец… – она явно улыбается в трубку и я, будто физически, ощущаю эту липкую улыбку. – Знаешь, такие истории гуляют по отделениям. Сегодня у неё выписка, кстати. И вот тут у меня челюсть — бац! — на пол. Потому что папашка-то приехал за дочкой. Представляешь? Я лично видела, как он в холле у стойки стоял, в костюме такой…

Рита опять делает паузу, давая мне прочувствовать всю глубину её потрясения. Но у меня внутри уже нет ни потрясения, ни любопытства, только тревога, сдавливающая виски.