Книга Жена офицера. Я тебя верну, страница 2 – Ира Орлова

— Ну? Кто приехал? – хрипло тороплю ее.

— Да папаша-то правда приехал! За дочкой своей! На своей этой... ну, чёрной, большой машине! Ты понимаешь?!

— Нет. Не понимаю, – раздражаюсь на нее. – Это какая-то глупость. Ошибка.

— Да не обижайся ты! – Рита тут же теряет запал. – Я же по-дружески. Если вдруг… ну, мало ли. Ты просто проверь. Спросишь у него… как у вас вообще? Всё нормально?

— Всё хорошо, – обрываю холодно. – Не придумывай.

— Ладно. Ладно-ладно, – быстро тараторит она, будто торопится завершить спектакль до того, как публика начнёт кидать в актёров тапки. – Не берёшь в голову и правильно. Я просто… ну, знаешь, когда совпадения такие, то сложно молчать. Мне показалось забавным. Всё, всё, отстаю. Позвони, если что. Целую-обнимаю, ты там береги себя, слышишь? И нервы береги. Они у нас одни! Всё, побежала!

Гудки. Тишина.

Нет. Это не может быть мой Гордей.

Глупость. Сплетни. Показалось Ритке что-то.

Обхватываю себя руками. Гордей – воплощение надёжности, мой каменный утес. Военный, с безупречной репутацией. Он никогда не давал повода усомниться в нем. Никогда.

Да, в последнее время у нас были сложности, но... это временно. У всех бывают тяжелые времена.

Телефон снова вибрирует. Пусть там акции, рассылки, новости. Всё что угодно, только не Риткины сплетни.

Вибрация повторяется. Короткое, настойчивое «ж-ж». Приложение с сообщениями открывается автоматически.

Там всего одно слово, написанное Риткой заглавными буквами: «ПРИКИНЬ!»

И под ним – фотография.

Мне не нужно увеличивать изображение, чтобы узнать своего мужа. Высокий, широкоплечий, в безупречно сидящем на нем пальто. Именно в этой одежде он уходил сегодня утром из дома.

Он стоит у входа в здание, которое я узнала бы из тысячи. Наш перинатальный центр, тот самый, в котором работает Ритка.

Снимок сделан издалека, немного смазанный, но ракурс, снятый, видимо, украдкой из окна, совершенно однозначен. На изображении мой муж Гордей...

Он стоит, хмурый, поджимает губы в тонкую линию, взгляд его направлен в сторону машины. Но не это самое страшное. В руках у него розовый свёрток, который он прижимает к своей широкой груди.

Яркий, нежно-розовый свёрток одеяла.

Сердце, то, что ещё секунду назад билось тревожно и часто, вдруг резко сжимается, превращается в холодный, свинцовый комок.

Оно проваливается куда-то вниз, оставляет в груди ледяную пустоту и острую, жгучую боль, которая эхом отзывается в солнечном сплетении. Мир плывет. В дом наш пришла ужасная беда...

Варвара

Гордей

Мне нужен свежий воздух, но я могу только хватать ртом крошечные, бесполезные глотки. Голова раскалывается.

Всё вокруг моментально становится невыносимо ярким и давящим.

Перед глазами только фотография, на которой мой муж держит в своих руках этот розовый свёрток.

Это не просто предательство. Это разрыв реальности.

Неужели эти недели страха, волнения и борьбы за хрупкое будущее, которое могло оборваться в любой момент, были напрасны? Неужели всё, что Гордей говорил, о чём спорил, чего боялся… было ложью, прикрывающей другую, тайную жизнь?

Закрываю глаза, пытаюсь остановить этот вихрь, но вместо тишины в сознании возникает единственная, мучительная картина: лицо мужа, искажённое гневом и страхом, в тот вечер, несколько недель назад. Вечер, когда я сказала ему.