Книга Жена офицера. Я тебя верну, страница 100 – Ира Орлова

Это на самом деле хороший вопрос. Очень женский.

— Потому что мне этого оказалось недостаточно, – отвечаю я так же честно. – И потому что, останься ты рядом со мной, ты бы всё равно прожила всю оставшуюся жизнь с сосущим ощущением, что тебе хронически недодают. А я бы прожил каждый день с четким осознанием того, что я тебе вру. И это было бы полным дерьмом, Света. Для нас обоих.

— Я могу всё это принять! – говорит она торопливо. – И этого мальчика, и всю вашу общую историю с ней! Только не выгоняй меня вот так, прямо сейчас. Не делай вид, будто меня в твоей жизни вообще не существовало…

И вот тут я окончательно осознаю: еще одна минута такого разговора и она перейдет к унизительным просьбам. А я этого не хочу.

Начался уже какой-то бесконечный бег по кругу. Где она упрашивает, а я ее убеждаю в том, что ей это не нужно.

Отпускаю ее плечи и делаю шаг назад, увеличивая дистанцию.

— Всё, хватит. Иди домой.

— Гордей…

— Света.

Теперь мой тон становится по-настоящему жестким, без капли сомнения.

— Не терзай себе душу и не заставляй меня обижать тебя еще сильнее. Поверь, я могу быть совершенно другим. Далеко не таким тактичным, каким стараюсь казаться сейчас. И следить я тоже умею, и преследовать, если понадобится. Давай не будем очернять то, что было, и превращать наше прошлое в помойку.

Я выразительно киваю в сторону калитки.

— Уходи.

Она застывает. Губы всё еще дрожат, глаза красные от слез. И всё равно пытается зайти на последний круг:

— Я бы никогда не ушла от тебя, если бы тебе было плохо. Я бы осталась, несмотря ни на что…

— А я прошу тебя уйти, – отрезаю я, ставя жирную точку. – Это и будет твоя единственная реальная помощь мне сейчас. Самая нужная.

Несколько бесконечных секунд мы просто стоим и смотрим друг на друга. Потом она медленно, едва заметно кивает.

— Поняла, – шепчет она, хотя по её глазам я вижу: ни черта она не поняла. Просто услышала команду.

Она разворачивается и идет к выходу. А я стою на крыльце и не шевелюсь, пока она не выходит за ворота, пока её силуэт окончательно не растворяется в густой темноте двора.

Только после этого я открываю дверь и захожу обратно в тепло. Из глубины дома, со стороны кухни, тут же доносится возмущенный и требовательный голос Лёвы:

— Пап! Ну ты чего там так долго? Пицца же совсем остынет!

— Иду я, иду, – отзываюсь я, улыбаясь и возвращаясь в наш уютный с сыном мир.

Утром мы прогуливаем садик.

И дело не в спонтанном празднике или желании поиграть в отца года, таская сына по рабочим делам. После вчерашнего я просто не готов выпускать его из вида.

Мальчишке и так хватило потрясений таких, как внезапное появление отца, отъезд мамы в больницу, первая ночь в новом доме.

К тому же я должен быть мобилен на случай, если Варе станет хуже или потребуется помощь с обследованиями. Мне будет гораздо проще сорваться вместе с мелким, чем выковыривать его из сада в последний момент.

Но если быть честным, без лишних прикрас, то мне самому так спокойнее. После пережитого включился какой-то животный инстинкт контроля. Мне жизненно необходимо видеть, слышать и чувствовать своих рядом, чтобы больше никого не потерять.

Лёва просыпается раньше меня и сначала тихо шуршит в комнате, а потом приходит ко мне с машинкой в руке и очень серьёзным лицом.