Книга Мой лесной хозяин, страница 4 – Ольга Люм

Волосы, тёмные, почти чёрные, коротко стрижены, но на мокром лбу несколько непослушных прядей выбились и упали набок. Каждая деталь, каждая морщина, каждый уголок его лица кричал о силе, опыте и той абсолютной власти, которую он имел — по крайней мере, здесь и сейчас, надо мной.

Я замираю, полностью парализованная этим взглядом. Вся моя предыдущая паника, весь ужас ночи и аварии — всё это куда-то уходит, замещаясь новым, острым и тревожным чувством. Это не тот животный страх перед темнотой и одиночеством. Это... осознание. Осознание того, что я стою перед кем-то, кто сильнее меня в сотни раз. Не физически — хотя и это очевидно, — а ментально, духовно. Он — скала, а я — тростинка, которую вот-вот сломает ураган.

Время останавливается. Я чувствую, как капли дождя стекают с его капюшона на моё лицо. Слышу, как бьётся моё сердце — громко, глухо, отдаваясь в ушах. Я не могу отвести взгляд. Его глаза держат меня, как кандалы. Я — женщина, и в этот момент во мне просыпается не только страх, но и какое-то древнее, первобытное узнавание. Узнавание Силы. Той самой, что может и защитить, и уничтожить.

Он разжимал руки на моих плечах медленно, будто давая мне время осознать, что я свободна. Но отступить я не могла — его взгляд по-прежнему держал меня на месте.

— Успокоилась? — Его голос был низким и ровным, безразличным к моему состоянию.

Я смогла лишь кивнуть, сглотнув ком в горле.

— Хорошо. — Он наклонился, поднял фонарь, и свет снова ударил мне в лицо, заставив щуриться. — Как зовут?

— Я... Яна.

— Артём, — отозвался он, не предлагая руку для рукопожатия. Имя прозвучало как клеймо, как констатация факта. — Показывай машину.

Дорога до его базы промелькнула в каком-то сюрреалистичном тумане. Я сидела в кабине его старенького, но неубитого УАЗа, который пахло бензином, кожей и тем же острым, мужским ароматом, что исходил от него самого. Я молчала, сжавшись в комок на пассажирском сиденье, и украдкой, исподлобья, наблюдала за ним. Он вел машину так же, как и всё делал — с абсолютной, безразличной концентрацией. Его большие, сильные руки уверенно лежали на руле, пальцы слегка постукивали по ободу в такт какой-то невесомой мелодии, что звучала только в его голове. Он не смотрел на меня, не пытался заговорить, заполнить тягостное молчание пустыми утешениями. И в этой его молчаливой собранности была какая-то пугающая, гипнотическая сила.

Я ловила себя на том, что разглядываю его профиль в отсветах приборной панели. Шрам на брови, тяжёлую линию подбородка, кадык, двигавшийся, когда он сглатывал. Меня охватывала странная смесь страха и невероятного, почти животного любопытства. Кто он? Просто лесник? Слишком уж он... другой. Слишком монолитный. В нём не было мягкости, присущей людям, живущим в гармонии с природой. Скорее, ощущение, что природа — это его вотчина, которую он контролирует и которой командует.

— Приехали, — его голос разорвал тишину, и я вздрогнула, словно пойманная на чём-то запретном.

УАЗ остановился перед небольшим, приземистым строением, едва заметным среди деревьев. Это была не избушка в классическом понимании, а скорее бункер. Добротный, сложенный из толстых брёвен, с узкими, как бойницы, окнами и мощной металлической дверью. Никаких резных ставней, никаких цветов на подоконнике. Суровое, функциональное убежище.