Книга Мой лесной хозяин, страница 9 – Ольга Люм

И тогда я понял. Понял, что она не испугалась меня. Не того, кто я есть. Она изучала меня, и её изучение привело её сюда. К этому моменту.

Мой взгляд сам собой скользнул на её губы. Такие мягкие, чуть приоткрытые. Я представил, каково это — прикоснуться к ним. Сравнить их нежность с грубостью моих рук. Воздух между нами сгустился, стал тягучим и сладким, как смола. Я видел, как дрожит её шея, как бешено бьётся жилка у виска. Она была живым, трепещущим комком нервов, и её тянуло ко мне с той же силой, с какой мотылька тянет на огонь.

И она сделала шаг. Нет, не шаг — полетела. Медленно, словно в замедленной съёмке, она приподнялась и двинулась ко мне. Её глаза закрылись в последний момент, и это было высшим проявлением доверия. Слепая вера.

Первый поцелуй... он был таким лёгким, что почти призрачным. Просто дуновение. Но от него по всему моему телу, по всем прожилкам, по всем заскорузлым уголкам души, прокатилась волна огня. Это была не просто физиология. Это было падение стены. Той самой, что я выстраивал годами. Она одним прикосновением губ обрушила её в прах.

Я не выдержал. Моя рука сама сомкнулась на её запястье. Я почувствовал под пальцами её тонкую, хрупкую кость и осознал всю свою силу, всю свою грубость. И родилось новое, незнакомое чувство — потребность быть нежным. Осторожным.

Второй поцелуй был уже моим. В нём было всё: и вопрос, и ответ, и обещание, и предупреждение. Моя рука сама нашла её затылок, погрузилась в прохладные шелковые волосы. Я притянул её ближе, но не грубо, а давая понять: пути назад нет. Я чувствовал вкус её — сладкий, с лёгкой горчинкой страха. Чувствовал, как бьётся её сердце в унисон с моим.

В этот миг не было ни прошлого, ни будущего. Не было её сломанной машины, моего одинокого дома в лесу, наших разных миров. Была только эта комната, пропитанная запахом дождя и её духов, и она — хрупкая, отважная и отдающаяся мне на волю с доверием, которого я не знал никогда.

* * *

Этот миг нежности, этот робкий вздох длился всего мгновение. Что-то щёлкнуло во мне, переломилось. Осторожность, сдержанность — всё это сгорело в одночасье. Тлеющие угли, которые она так старательно раздувала, вспыхнули яростным пожаром.

Я оторвался от её губ, но лишь для того, чтобы перевести дух и взять всё в свои руки. Буквально. Моя ладонь, всё ещё сжимавшая её запястье, разжалась, скользнула вверх по её руке, чувствуя под пальцами тонкую, прохладную кожу и мелкую дрожь. Дрожь, которая говорила мне больше любых слов.

— Хватит играть, — мой голос прозвучал низко и хрипло, почти рычание. Это был не упрёк, а констатация. Игра в кошки-мышки закончилась. Она сделала свой выбор, протянув ко мне руку. Теперь наступала моя очередь.

Я перевернул её на спину одним движением, не грубым, но не допускающим возражений. Она легла на подушки, её волосы разметались, глаза снова стали огромными, но теперь в них читался не страх, а предвкушение. То самое древнее, животное предвкушение, когда знаешь, что сейчас будет больно и хорошо, страшно и безумно желанно.

Сознание возвращалось ко мне не резким вторжением, а медленным, ласковым приливом. Я не открывала глаза сразу, сначала просто ощущая. Ощущая тяжесть и тепло на мне. Не одеяла — его руки. Его мощная рука лежала поперёк моей талии, тяжёлая, властная, словно якорь, удерживающий меня в этой реальности. Его ладонь была раскрыта на моём животе, и даже сквозь ткань футболки я чувствовала шершавую, твёрдую кожу его пальцев.