Книга Кровь утопающих, страница 93 – Кейли Кэссиди

Беспокойные мысли роились в моей голове, как мухи над трупом. Я бы лучше съела горсть песка с этого берега, чем заставила Теодора снова пройти подобное испытание. Неохотно я сделала шаг вперед. И еще один. Наконец позади меня хрустнул мокрый песок, однако через мгновение король остановился.

— С тобой все в порядке? – развернулась я.

Поспешно кивнув, он с каменным лицом свесил руки по бокам и сжал кулаки. Я подошла и взяла его за руку, которую он тут же попытался отдернуть, но моя хватка была крепкой. Осторожно разжав пальцы Теодора, я провела рукой по его ладони. Он смотрел на меня одновременно изумленно и потерянно.

— Может, мы и усложнили все между нами, но этим… ты меня утешил. – Я сплела наши пальцы вместе. – И сейчас я хочу сделать то же самое для тебя.

Твердые пальцы сжали мои. Он поднес мою руку к губам, поцеловал костяшки. И мы пошли по морскому дну, рука об руку.

— Ты представляешь себе колдунью-провидицу такой же женщиной, как ты сама, – сказал он на полпути. – Но это не так. Она древнее, закаленное временем существо, чуждое любых эмоций. Ее поступками правят ее яды и ее магия. – Он потянул меня за руку, заставив посмотреть на него. – Не тешь себя надеждой, что она обойдется с тобой по справедливости.

— Не буду. – И я сглотнула.

Когда мы достигли подножия холма, море медленно догнало нас, наступая нам на пятки. Скалы были гладкими и крутыми, наши мокрые сапоги скользили по ярко-зеленым водорослям, по гальке и песку, пока наконец мы не оказались на маленькой поляне перед входом в хижину.

Дверь покоробилась и перекосилась, однако выглядела довольно крепкой, несмотря на большие щели между деревянными плашками, законопаченные сухими растениями и смолой, и ржавчину, которая давно разъела металлическую раму. Я взялась за грубую задвижку, но медлила, сходя с ума от нетерпения и в то же время от страха. Меня отделяли от свободы считаные дни. Скоро, очень скоро порвутся все пагубные связи с прежней жизнью! Я отделаюсь от Эосии. Стану хозяйкой своей судьбы. А еще избавлюсь от кровной связи, которая обманом разожгла во мне страсть к чужому жениху.

Медленно я повернулась к Теодору и потянулась к его колючей щеке. Он наклонился к моей ладони. Его глаза сузились, полные губы сжались в твердую линию.

— Прости, – прошептала я.

А затем широко распахнула дверь хижины, шмыгнула внутрь, заперлась, на ощупь крепко задвинув засов, и прижалась спиной к сырому дереву.

— Имоджен! – Теодор ударил в дверь кулаком.

Внутри было темно, как ночью.

— Имоджен! Проклятье! – Он опять ударил по двери, оказавшейся на удивление крепкой. – Открой сейчас же!

Из пустоты раздался молодой женский голос – глубокий, мелодичный и прекрасный. От этого чарующего тембра в моей груди все завибрировало.

— Вот ты где, дорогая моя… Я так долго ждала.

И ужас вонзился в меня зазубренным камнем.

При звуке ее голоса Теодор стал сильнее колотить в дверь: дерево за моей спиной загрохотало.

— Имоджен, открой проклятую дверь! – Кажется, он сильно ударился плечом, и его голос надломился. – Имоджен…

— Он сломает мою дверь, – сказала она.

— Тогда давай поторопимся.

— Поторопимся? – Ее голос был удивительно певучим. – О моя девочка, в твоем случае не стоит торопиться.

— Откуда тебе известно, что не стоит?