Книга Кровь утопающих, страница 91 – Кейли Кэссиди

Я остолбенела от изумления.

— Став свидетелем ужасной смерти отца, я покинул ту маленькую хижину среди ночи. При мне были корона, которую я не хотел, сила, в которой я не нуждался… и украденный флакончик яда провидицы в кармане. Она использует яд для пророчеств и ритуалов. – Через вход в убежище Теодор смотрел на темный берег. – Я не мог забрать его тело с собой. Так что… я выпил весь флакон прямо тут, пока моя голова была затуманена ритуальным дымом.

Я безотчетно цеплялась за ногу рассказчика, пока его пальцы не коснулись моих. Он перевернул мою руку и провел пальцем по паутинке шрамов на ладони.

— Несколько дней спустя я проснулся в незнакомой комнате. Пожилая пара – Гектор и Антония – выходили меня, вернув мне здоровье. Они живут недалеко отсюда. Эфтан позволил мне остаться в их доме на несколько месяцев, приняв бразды правления вместо меня. – Он поднял бутылку вина. – Так я научился делать вино. Научился готовить, как истинный вариец. Я работал в саду, чистил конюшни, стирал одежду. Скорбел по отцу. И по своей свободе. Но прежде я никогда не был так счастлив. С тех пор я часто навещаю этих людей. Они в каком-то смысле стали мне родителями. – Его голос дрогнул.

— А теперь ты вернулся сюда из-за меня, – опечалилась я. – Мне так жаль…

— Нет. – Он решительно покачал головой, в упор глядя на меня. – Не нужно взваливать на себя еще больше вины. Я выбрал возвращение. Я согласился на это. Никто из нас не знал, что до этого дойдет. – Он поднял руку к моему подбородку и ласково провел по нему кончиками пальцев. – И даже если бы я знал…

Мое сердце колотилось, а под ребрами угнездилась тревога. Даже слыша эти прекрасные слова, я чувствовала себя коварной, злой, эгоистичной. Совершенно не заслуживающей понимания и заботы, которые Теодор даровал мне. Я отпрянула от него.

Взгляд Теодора стал жестче:

— Что не так?

— Все в порядке, – тихо сказала я. – Я просто устала.

— Имоджен?

Тут что-то во мне сломалось.

— Я одна зайду в хижину колдуньи-провидицы. Заберу у нее зелье разрыва связи, а потом мы с тобой найдем безопасное место для ритуала.

— Это шутка? – Его красивое лицо, такое открытое и нежное, стало хмурым.

— Нет, – моргнула я, вновь чувствуя жжение под веками.

Громко стучал дождь. Теодор мрачно сдвинул брови, поиграл желваками.

— Если ты думаешь, что я позволю тебе войти в эту хижину в одиночку… – Он провел рукой по мокрым волосам. – Да что это с тобой? Тебе что, стало жаль меня?

— Нет.

— Ты расстроена тем, что я коснулся тебя?

— Что? Нет.

Он замер. Лишь его широкая грудь ходила ходуном, пока он изучающе смотрел на мое лицо.

— Нет?

— Я… Мне просто стыдно. Ты так заботился обо мне, хотя я совершенно этого не заслуживаю, и вдобавок я отплатила тебе злом за добро. – На мгновение я осеклась, понимая, что говорю несвязно. – Но нет, я не расстроена тем, что ты ко мне прикоснулся.

— Между нами больше нет никаких сделок, помнишь? – сказал он хриплым шепотом. – Ты заслуживаешь заботы, потому что я так говорю.

Он медленно поднял руку к моему лицу. Его прикосновения к щеке, шее были легкими как перышко. Я окунулась в тепло, наслаждаясь ощущениями.

— Ты расстроена из-за того, что я поцеловал тебя? На берегу у деревни.

Я закрыла глаза, вспоминая тот миг, затем покачала головой: